Решив этот вопрос, я достал монету из браслета, переложил её в свой крест и нажал кнопку в нейроинтерфейсе — «Отправить на станцию». Монета быстро истончилась и пропала, а я стал обладателем ещё семнадцати тысяч баллов.
Большая сумма баллов на моём счету приятно ласкала взгляд, но помня, что тратить много за раз было опасно, а я совсем недавно потратил десять тысяч на прогресс в горном деле, я решил не торопиться и отложить трату на что-либо интересное для меня попозже.
— Кстати, — в голову пришла мне отличная мысль, — ведь Ефремов кодекс я так и не прочитал из-за двойных записей в нём. Может стоит потратить баллы на улучшенное зрение?
Я полез в нейроинтерфейс и нашел то, что видел ранее в навыках улучшения тела. Действительно там можно было за тысячу баллов активировать навык «Улучшенное зрение» и затем проапгрейдить его за пять тысяч на «Улучшенное зрение на удаление» и ещё за пять тысяч на «Улучшенное зрение на приближение». Всё конечно было безумного дорого, эти жмоты со Станции за любое улучшение брали кучу баллов, но для моих целей это было необходимо.
— Так погодите, — я остановил сам себя, — у меня была же возможность активировать любые физические навыки на двадцать четыре часа?
Я снова полез в нейроинтерфейс, нашёл нужный пункт и прожал его, чтобы активировать и проверить, как работает улучшенное зрение.
Я не успел даже открыть рот, чтобы выругаться, как из интерфейса пропала функция тестовой активации навыков, как мне и написали об этом. Жадность Операторов снова проявила себя во всей красе.
Сидя с широко открытыми глазами и офигевая от произошедшего, поскольку у меня не было слов, чтобы прокомментировать случившееся как-то цензурно, я постарался взять себя в руки.
— «Ну ничего твари, — наконец я стал успокаиваться и дышать спокойнее, — я тоже на вас однажды отыграюсь схожим образом».
— Что-то случилось, сеньор Иньиго? — удивился Бартоло, который вернулся с подносом, на котором стояли тарелки с бутербродами и два кубка с травяным настоем, — вы весь взъерошенный.
— Да просто вспомнил, как вёл себя последний епископ, присланный папой, — соврал я, — нужно будет его запомнить.
— Крайне невежливый священник, сеньор Иньиго, — согласился со мной Бартоло, — мне даже показалось, что он отчего-то недолюбливает лично вас.
— С момента, как папа выпил на пиру второй глоток за моё здравие, — вздохнул я, — количество недоброжелателей у меня значительно прибавилось и не только в Риме.
— Давайте лучше поедим, чем вспоминать плохое, — он засуетился, предлагая мне тарелку и кубок, и мы с ним прежде, чем вернутся к разбору остальной кучи серебра, среди которых хоть и не было больше нужных мне монет, но промаркировать их я был обязан, даже если после этого они пойдут в переплавку. Случайности мне были не нужны, так что я не собирался филонить и пускать дело на самотёк.
Прибытие в наш заснеженный городок самого Джованни Медичи вместо ответа на моё письмо, взбудоражило всех. Залетевшая в комнату Паула с широко открытыми глазами и сбивчивой речью, растолкала меня и сказала, что в городок въехала большая кавалькада всадников, во главе с Джованни. Я приказал, чтобы она и Амара быстро меня одевали в приличный костюм, и поспешил встретить наследника дома Медичи, который так неожиданно появился в нашем удалённом уголке Папской области.
Всадник, стряхивая с плеч снег, который кружил в воздухе, повернулся, когда я его позвал по имени.
— Джованни! Какая радость! — искренне обрадовался я его прибытию.
Медичи мне широко улыбнулся и поспешил навстречу, чтобы аккуратно обнять.
— Думаю, что ты уже понял, что я прибыл вместо ответа от отца, — весело ответил он.
— Это лучший ответ, какой я мог только вообразить, — закивал я и показал на дом, — проходи. Твоих людей устроят, я уже вижу, как сеньор Альваро распределяет их среди слуг.
Джованни Медичи повернулся, посмотрел, что это действительно так и махнув своим людям, показывая, где он будет сам, пошёл за мной с Паулой.
