– Прости, Евбул. Я виновата перед тобой.
Евбул ничего не ответил, сидя на коне позади Дафны. Он лишь крепко пожал ей руку повыше локтя, тем самым выражая свое восхищение ее неженской смелостью.
Под Фиреей спартанского войска не оказалось. Со слов фиреатов выходило, что царь Леотихид повел войско по следам аргосцев к Прасиям. Купив еще одного коня, Дафна и ее попутчики после краткого отдыха поскакали вдогонку за спартанским войском.
В Прасиях войска лакедемонян тоже не оказалось.
Местные рыбаки поведали Дафне и ее спутникам, что аргосцы, разорив Прасии, двинулись на Спарту. Царь Леотихид, добравшись до Прасий, сразу понял, в каком угрожающем положении оказалась Спарта. Поэтому Леотихид, не останавливаясь, повел свое войско к горному проходу, желая настичь аргосцев на марше.
– Отсюда, с побережья, через горы ведет всего одна дорога, пригодная для войска, – молвили рыбаки. – По этой дороге добираются до Спарты купеческие караваны.
Дафна приняла решение двигаться к горному проходу.
Ксанф робко заметил ей, мол, царь Леотихид осведомлен о намерениях аргосских полководцев.
– Мы можем считать выполненным то, что нам поручили эфоры, – сказал он, – ведь Леотихид повернул войско к Спарте.
– Я должна вручить послание эфоров в руки Леотихиду, – упрямо проговорила Дафна. – Таков был приказ, и я его выполню.
Евбул поддержал Дафну.
Ксанфу было предложено остаться в Прасиях, но живописец наотрез отказался. Желая заслужить в глазах Дафны хоть какое-то уважение, он был готов и дальше выносить изматывающую скачку верхом, жажду, зной и сильную усталость.
При всей своей нелюбви к военному делу, царь Леотихид тем не менее прекрасно смотрелся во главе спартанского войска. Закалка, полученная Леотихидом в юности, позволяла ему выдерживать длительные марши по жаре и бездорожью. Облаченный в доспехи Леотихид, благодаря своему высокому росту и крепкому телосложению, смотрелся мужественно. Он неплохо владел оружием. Менар, желая сделать из сына отличного воина, обучил его держать меч как правой, так и левой рукой.
Единственно, чего недоставало Леотихиду, так это храбрости.
До своего воцарения на троне Эврипонтидов Леотихид числился в спартанском войске среди урагов или замещал какого-нибудь временно выбывшего эномотарха. Став царем, Леотихид опять же выступал на вторых ролях, поскольку трон Агиадов сначала занимал Клеомен, прославившийся на всю Элладу своими победами, а потом Клеомена сменил Леонид, тоже весьма способный военачальник. Ни с Леонидом, ни с Клеоменом тягаться в военном мастерстве Леотихид не мог. В отличие от Демарата, Леотихид и не стремился к этому.
Поход к Фирее стал для Леотихида первым военным предприятием, когда ему было доверено верховное главенство над войском. Впрочем, у эфоров не было выбора. По закону во главе войска должен стоять царь. Поскольку Леонид отсутствовал в Лакедемоне, высшая военная власть досталась Леотихиду. Честолюбивая родня Леотихида мигом заговорила о том, что ему надлежит не просто разбить аргосцев в Кинурии, но и выступить с войском на Аргос.
– Взятием Аргоса ты прославишь свое имя на века! – молвил Леотихиду его отец. – Даже царь Клеомен не смог взять Аргос. Дерзай же, сын мой!
Однако Леотихид оставался глух к отцовским наставлениям. В прошлом ему доводилось встречаться с аргосцами на поле битвы. Леотихид знал, сколь силен и упорен этот враг. Все свои надежды на победу над аргосцами Леотихид связывал с Амомфаретом, поскольку тот имел гораздо больший боевой опыт.
Амомфарет, в отличие от Леотихида, рвался в сражение. Его одолевало честолюбивое рвение превзойти военной славой царя Леонида, разбившего аргосцев под Микенами.
Не обнаружив противника в Кинурии, Амомфарет мигом понял замысел аргосских полководцев, устремившихся к Прасиям. Всего в двух переходах от Прасий лежит беззащитная Спарта, не имеющая крепостных стен. За все время долгого противостояния между спартанцами и аргосцами последним вдруг несказанно повезло. Оба спартанских царя с войсками оказались вдали от Лакедемона.
– Нам придется лететь, как на крыльях, чтобы избавить Спарту от разорения, – заявил Амомфарет своему зятю.
Оставив обоз в Фирее, спартанское войско скорым маршем двинулось к Прасиям. Расстояние в сто двадцать стадий было преодолено спартанцами без привалов и передышек. Амомфарет гнал войско вперед, не дожидаясь отставших и ослабевших. Он надеялся застать аргосцев за грабежом в Прасиях и сокрушить их неожиданным ударом. Однако на месте Прасий спартанцы увидели лишь дымящиеся развалины. Аргосцы успели не только уйти в горы, но также погрузили на корабли все награбленное и морем отправили в Аргос.
– Аргосцы выступили к Спарте налегке, – сказал тестю Леотихид. – Нам не настичь их, так как у них выигрыш по времени в полдня.
– Настигнем, – мрачно обронил Амомфарет, который верил в свою удачу.
