Погонщик сообщил, что все жертвенные козы и овцы отстали от войска еще в горном ущелье вместе со жрецом-предсказателем. Принесенную в жертву козу погонщик волок за собой, понимая, что без жертвоприношения битву начинать нельзя. Он сделал все, что было в его силах.
Амомфарет беззвучно выругался. Ругаться вслух возле жертвенника считалось кощунством.
– За все время этого непрерывного марша от нашего войска отстало полторы тысячи воинов, а те, что остались в строю, измотаны до предела, – сказал Леотихид, смывая водой над медным тазом кровь жертвы со своих рук. – Вот почему боги дают нам неблагоприятный знак. Наши гоплиты полны решимости сражаться, но силы их не беспредельны.
– И это говорит спартанский царь! – с негодованием произнес Амомфарет. Он указал рукой в сторону холмистой гряды. – За этими холмами лежит Спарта, поэтому мы обязаны вступить в сражение!
– При неблагоприятном знамении я не могу дать сигнал к битве, – упрямо проговорил Леотихид.
– Тогда сигнал к битве подам я! – решительно сказал Амомфарет и надел на голову венок из веток мирта.
Это означало, что жертва угодна богам.
– Держи! – Амомфарет протянул Леотихиду другой венок.
Леотихид взял венок, но медлил надевать его на голову. Он подступил вплотную к Амомфарету и сердито зашипел ему прямо в лицо:
– Тебе так не терпится умереть? Мне ведомо, что у вас в роду смерть на поле битвы считается наилучшим исходом для всякого мужчины. Только умирать надо тоже с умом! Своей смертью мы только добавим славы аргосцам. Неужели ты этого не понимаешь?
– И все же нам надо сражаться, Леотихид, – промолвил Амомфарет твердым голосом. – Отвлекая аргосцев на себя, мы тем самым выгадаем время. Войско Леонида наверняка где-то на подходе…
Поняв, что Амомфарета ему не переубедить, Леотихид украсил голову миртовым венком и с поднятой правой рукой двинулся вдоль застывшего в боевом строю спартанского войска. Он направлялся на правый фланг, где стояли царские телохранители и виднелся царский штандарт.
Амомфарет, изобразив радость на своем лице, зашагал к левому крылу фаланги, где стояли воины, получившие в битвах больше двух ран.
По сигналу трубы спартанская фаланга пришла в движение. Гоплиты двинулись вперед, держа копья остриями вверх и выдерживая равнение в шеренгах, несмотря на неровности почвы.
Легковооруженные илоты заняли место позади фаланги, приготовившись поражать врагов стрелами и дротиками поверх голов своих гоплитов.
Позади спартанского боевого строя шли музыканты, играющие на флейтах и авлосах мелодию, с юных лет хорошо знакомую каждому спартанцу. Это был военный марш, сочиненный поэтом Тиртеем. Спартанцы уверенно шагали в ногу, подлаживаясь под музыкальный ритм.
