– Понимаешь, милый, – продолжала Мелисента. – Мой отец заявил, что я во что бы то ни стало должна выйти замуж. Он ведь такой непреклонный. А магистр Марлаграм предсказал, что на завтрашний турнир прибудет грозный Красный рыцарь и бросит вызов всем-всем.
– А ещё здесь объявится лютый дракон, – сообщил Марлаграм, облизываясь от удовольствия. – Он, наверно, уже где-нибудь здесь, хи-хи-хи!
Мелисента поглядела на Сэма.
– Так вот, отец согласен, чтобы тот, кто победит их обоих, стал моим мужем. И конечно, это будешь ты, милый.
– Храни тебя Бог, радость моя.
– Ведь правда, магистр Марлаграм устроил всё очень ловко и умно?
– Вы ещё и половины не знаете, – сказал старый волшебник. – Теперь уж я в выигрыше против племянничка, и будьте спокойны, я этим воспользовался, хи-хи-хи! Заставил его работать на меня, а он ничего и не подозревает.
– Клянусь Богом, шикарно! Вы великий волшебник! – Сэм рассмеялся, сам не зная почему. Он чувствовал приятную лёгкость в голове. – Значит, завтра я появлюсь с таким видом, будто победил грозного Красного рыцаря и свирепого дракона. Блеск! – Он снова засмеялся. – Что ж, если вы поднатаскаете меня – объясните, что говорить и как держаться, – я сумею прикинуться не хуже всякого другого.
– Постой, милый…
– Прости, я, кажется, разошёлся не в меру. Легко на сердце!
И он поднял чашу.
– Понимаешь, милый, прикидываться тебе не придётся.
Сэм подошёл к ней поближе, расплескивая вино.
– Как? Ты хочешь сказать, что Красный рыцарь и дракон существуют на самом деле?
– Ну конечно, милый.
– Тебе только нужно их победить, вот и всё, – сказал Марлаграм. – Бац, хлоп, бах, трах-тарарах, хи-хи-хи!
Сэм поглядел на него, потом на Мелисенту.
– Но… послушайте… есть же у вас сердце…
– В том-то и дело, дорогой. У меня есть сердце. Ты очень мило сказал, что каждый мужчина мечтает об улыбающейся принцессе, мне так приятно было это слышать, и я не сомневаюсь, что это правда, но тот, кто женится на принцессе, непременно должен доказать, что он герой.
– А если он не герой?
– К чему говорить об этом? Ты-то ведь герой. Иначе тебя здесь бы не было, милый.
Сэм сказал неуверенно:
– Может быть, оно и верно… в известной степени… Но не забывай, мне здесь у вас всё так непривычно. У меня нет никакого опыта борьбы с Красными рыцарями и драконами.
– Тем больше мужества от тебя потребуется, мой милый.
– Возможно, – сказал Сэм с тоской. – Но… э-э… нельзя ли раздобыть… ну, скажем, плащ-невидимку… или заколдованное копьё, или какой-нибудь волшебный меч из тех, что разят без промаха, словом, как-нибудь помочь герою?
– Это ты хорошо придумал, Сэм, милый. Как вы полагаете, магистр Марлаграм?
– Боюсь, что ничего не выйдет, хи-хи-хи! Мы поздно спохватились. А в наши дни всё это стоит больших денег.
– Ну, ладно, – сказал Сэм, стараясь скрыть своё разочарование. – А как насчёт какого-нибудь массового колдовства, чтоб никто толком не знал, что происходит?
– Но ведь тогда никто не будет знать, что ты герой, – сказал Марлаграм.
– А если ты не герой, Сэм, милый, то не сможешь на мне жениться.
– Да, не смогу, – сказал Сэм мрачно. – Но ведь я не смогу на тебе жениться и в том случае, если меня проткнёт копьём Красный рыцарь или сожрёт дракон, правда?
– Что-то я не вижу в тебе боевого духа, дружок, – с упрёком промолвил Марлаграм.
– Да нет же, он совсем не то хотел сказать! – воскликнула Мелисента. – А всё эта ужасная темница! Ты больше не останешься здесь ни минуты, милый. Мы поместим тебя у помощника главного оружейника.
– Он и сам там будет – хи-хи-хи! – но только простоит всю ночь в углу. Я внушил ему, что он булава.
– Ты сегодня хорошо выспишься, милый.
– Я бы спал куда лучше, если б мне тоже внушили, что я булава. – И следом за Марлаграмом и Мелисентой он стал подниматься по лестнице. – Когда начало турнира?
– В шесть, – сказала Мелисента, обернувшись.
Сэм пришёл в ужас.
– В шесть утра поединок с Красным рыцарем! Да в такую рань я не могу сразиться даже с яичницей.
Он вышел из темницы, одолеваемый мрачными предчувствиями, которые отравили ему всю радость освобождения.
