Он пережил войну за трон родного государства. Он сражался с монстрами и врагами, от одного имени которых дрожали души целых поколений. Он прошел сквозь Море Песка, отыскал мифический город и стал свидетелем разрушения осколков древней цивилизации. Теперь же путь привел его в Даанатан, столицу Империи, в обитель сильнейших воинов. Здесь он ищет знания. Он ищет силу. Он ищет Страну Бессмертных.Ведь все это ради цели. Цели, достойной того, чтобы тысячи лет о ней пели барды, и веками слагали истории за вечерним костром. И чтобы достигнуть этой цели, он пойдет хоть против целого мира.Даже если против него выступит армия – его меч не дрогнет. Даже если император отправит легионы – его шаг не замедлится. Даже если демоны и боги, герои и враги, объединятся против него, то не согнут его железной воли.Его зовут Хаджар и он идет следом за зовом его драконьего сердца.
В темной лаборатории, посреди множества котлов, колбочек, склянок и безумного количества свитков стоял Повелитель Макин, один из наставников лучшей школы боевых искусств столицы Дарнаса – Даанатана.
Школа “Святого Неба” уже давно стала для Макина вторым домом. Если не первым… а как положено жильцу дома, Макин знал о всем, что происходит в школе. И, в том числе, за её пределами.
– И вновь неудача? – спросил он, казалось бы, пустоту.
Макин подошел к нефритовой печати. Изысканная, украшенная сложными узорами, она лежала на небольшом треножном алтаре.
Подойдя поближе, Макин провел над ней рукой и что-то прошептал. В ту же секунду в центре печати зажегся маленький зеленый огонек. Из него, одновременно со всполохом, вылетел туманный иероглиф.
Макин встретил его широкой, жадной улыбкой. Его нисколько не беспокоил тот факт, что при движении в сторону котла этот иероглиф издавал низкий, протяжный гул. Будто кричал что-то.
Кричал совсем как человек.
– Он вернулся обратно, – донесся из тьмы голос.
Макин усилием воли подхватил иероглиф и, “твердой рукой”, направил его в котел. Символ будто сопротивлялся. Звук, который он издавал, становился все громе и громче.
Символ порывался вырваться из хватки Макина, но не мог. Он дергался, рвался запертой в клетке вольной птицей, но лишь сильнее путался в нитях воли Повелителя.
Спустя несколько мгновений, он затих внутри небольшого котла, под которым горело разноцветное пламя. Накрыв котел крышкой, Макин отошел к столу, где лежало огромное количество разнообразных свитков.
Взяв один из них, он что-то вписал, потом посмотрел на сложный часовый механизм и сделал еще несколько записей.
– Обратно, – фыркнул Макин. – ты хочешь сказать – обратно под надзор Оруна? Этот варвар, носящийся всюду со своим треклятым мечом, и так в последнее время не сводит с меня взгляда.
Некоторое время в лаборатории было тихо. Только скрип пера о пергамент нарушал звенящую тишину.
– Мы договаривались о возвращении объекта в город, – наконец произнес голос. – он вернулся. На этом мы…
– Не играй со мной!
По лаборатории пронеслась сокрушающая волна силы. Голос, издав несколько стонущих звуков, затих. Макин же даже не обернулся.
Он продолжил что-то записывать в свитки и совершать таинственные манипуляции над многочисленными колбочками и котлами.
– Когда цель достигнет ступени Рыцаря Духа – ты приведешь его ко мне.
– Но…
– Никаких “но”! – и очередная волна силы ударила по тени, спрятавшейся во мраке лаборатории. – Если не сделаешь этого, то можешь забыть обо всех наших договоренностях.
Макин ждал того, что голос заявит о том, как многое из планов Наставника ему известно, но тому хватило ума промолчать.
– Хорошо, Наставник Макин, я приведу его к вам, но пообещайте, что…
– Извлечение имени не смертельно, – перебил Макин. – с объектом, помимо утраты бесполезного дара, ничего дурного не произойдет.
Через пару секунд ощущение того, что во мраке есть кто-то еще, полностью исчезло. Макин, нисколько не обратив на это внимания, продолжил заниматься своими исследованиями.
Все, на что были направлены его усилия в последние века, это создание пилюли Ста Голосов. Именно благодаря ей он будет способен на миг узреть просторы Владения, находящиеся за Королевством оружия и стихий. Те, мифические мистерии, власть над которыми доступна лишь не менее мифическим Бессмертным.
Что такое на фоне подобной силы и мудрости какие-то ложь своему слуге и смерть одного простолюдина. Лишь пыль на дороге Макина. Макина Давлосского, перед которым, однажды, склонит голову даже Император и поплатиться за все то горе, что по его вине, пришлось испытать родине Макина…
– Не время, – прошипел Макин самому себе. – не время тешить себя мечтами о мести. Лишь когда сила будет в моих руках, только тогда я смогу перейти к делу.
С удвоенным рвением Повелитель вернулся к своим многочисленным записям и столь же большому количеству котлов и колбочек.
Хаджар стоял у подножья высокой скалы. Находящаяся прямо в центре города, она буквально подняла в небо огромный пласт земли площадью во многие десятки и сотни квадратных километров.
Именно там, наверху, за высокими стенами, украшенными золотыми и нефритовыми барельефами находилась школа “Святого Неба”. Одна из трех лучших школы боевых искусств Даанатана и всей империи Дарнас. Наряду с ней за это звание могли посостязаться лишь школы Талой Воды и Быстрой Мечты.
Хаджар не был здесь всего полтора месяца, но глядя на учеников, толпящихся на широкой железной платформе, служившей лифтом в школу, он чувствовал, будто странствовал не меньше нескольких лет.
Взойдя на платформу, Хаджар окинул взглядом присутствующих и отдал мысленную команду нейросети.
– Сканирование.
