-Никак нет сэр! – четко как на плацу отрапортовал молодой капитан.
Оставалась призрачная надежда на то, что Чужой мертв. Но и она не оправдалась. Голый мужчина ничем не напоминал портрет фоторобота.
В этом месте творилось черт знает что!
-Вы гарантируете, что он умер? – обратился генерал к военному медику.
-Безусловно, - майор медицинской службы прошел от начала до конца три локальных конфликта и видел достаточно смертей, чтобы суметь отличить труп от живого человека в любом состоянии.
Чтобы исключить любые сомнения добавил. - Он стопроцентно мертв.
-Хорошо, - одной проблемой стало меньше. - Передайте тело полиции, пусть попробуют опознать.
-Есть.
Уже по пути к выходу из тоннеля на озлобленного генерала навалилась усталость. Все было сделано правильно, операция проведена безукоризненно четко, а результата как не было, так и нет. Не исключено, что Чужой находится среди задержанных, или спрятался в поезде. Но предательский голос нашептывал: - «Хитроумная крыса вырвалась из западни».
-Сворачиваем операцию, - приказал генерал. - Задержанных, обыскать, разбить не десятки и перевезти на военную базу, пусть ими занимаются следователи. Головой отвечаете мне за каждого. Тоннель прочесать. Поезд отогнать на запасной путь и проверить сверху донизу. Я должен быть уверен, что в нем никого нет.
Пока подчиненные выполняли приказы, а генерал шел к машине в висках тяжелым набатом стучал погребальный колокол: «Крыса ушла». Не могла и все же ушла.
Предчувствие не обмануло – хитроумный беглец и правда, вырвался из стальной западни. Хотя, казалось бы, не имел ни единого шанса.
Настойчивый сигнал вызова прозвучал несколько раз, прежде чем Зет вышел на связь. Он начинал уставать, понимая, что организму нужно минимум четыре-пять часов глубокого сна.
-Слушаю, - несмотря на усталость, его голос звучал как обычно.
-Операция завершена, - Коррел докладывал сжато, только самую суть. - Сто восемьдесят семь человек задержаны и отправлены под конвоем на военную базу. На путях, неподалеку от состава, обнаружен труп обнаженного белого мужчины. Рядом валяется грязное тряпье. Вероятно Чужой убил его, чтобы забрать одежду.
-Вы уверены, что человек действительно мертв?
Психология гражданских в чем-то сходна с женской. Ни ту, ни другую нельзя объяснить с точки зрения обычной логики. Труп не может быть жив, на то он и труп.
-Квалифицированные медики ручаются головой, что мертвее быть невозможно, — выделяя интонацией каждое слово, произнес генерал.
Зет устало вздохнул. Военные, словно безмозглые марионетки, честное слово. Действуют только по указке. Никакой личной инициативы.
-Генерал, – внешне аналитик оставался спокоен, хотя в глубине души ему хотелось наговорить очень много резких слов. - А вам не приходило в голову, что если Чужой киборг, то для него не составит труда умереть-отключится на некоторое время?
-Вы, наверное, шутите?
-Напротив, я абсолютно серьезен.
-Нет, такой бред мне не приходил в голову.
-И поэтому вы отправили его в обычной скорой?
Зет заранее знал ответ на вопрос. Спрашивал скорее по инерции.
-Да.
Крыса ушла. Прикинувшись мертвой, обманула доверчивых простаков, вырвавшись из западни.
В своей обычной манере, аналитик прервал разговор, переключившись на другую линию.
-Фабел?
-Слушаю...
-Машина «скорой помощи», следует от моста по направлению к городскому моргу. Интересующий нас объект находится внутри. Полицейский вертолет «ведет» автомобиль до точки назначения, но ваши люди должны перехватить его по дороге.
-Есть.
-И еще, - напоследок уточнил Зет. - Мне он нужен живым или мертвым.
-Понял.
Закончив инструкции, аналитик переключился на секретаря.
-Кофе через пятнадцать минут. – Все это время меня не беспокоить.
После чего откинул голову на спинку кресла, расслабился и почти мгновенно заснул. Мозг отключился, провалившись в объятия пустого, короткого сна.
Жизнь это сон…
Первозданная тьма окружала со всех сторон, окутывая удушливой пеленой беспросветного мрака. Казалось, если постараться, можно ощутить бестелесное присутствие призрака не просто подавлявшего разум, а прессующего сущность тисками абсолютного, ни с чем несравнимого, ужаса.
Не в силах пошевелиться, я хотел закричать, и не смог — в сердце бессмертного вампира вбили осиновый кол.
