Для более тесного взаимодействия авиации с войсками, участвовавшими в контрударе, на командном пункте оперативной группы штаба 33-й армии постоянно находилась группа боевого управления от 77-й авиационной дивизии. Однако это «не помешало» нашим летчикам трижды в течении следующего дня нанести бомбовые удары по танковой группе полковника М. П. Сафира, которые по счастливой случайности не принесли ей никакого вреда.
В 11 часов наконец подошел 140-й отдельный танковый батальон, сосредоточившийся в лесу в 200 м восточнее платформы Алабино. Примерно в это же время стало известно, что 18-я отдельная стрелковая бригада закончила выгрузку из эщелонов, и приступила к совершению марша своим ходом в указанный ей район, до которого было около 10 км.
Несмотря на то, что врагу вновь удалось отбить очередную атаку танкистов 20-й танковой бригады и воинов отряда капитана Д. Д. Дженчураева, подполковник Мейер все отчетливее осознавал, что находиться здесь больше нельзя, и принял решение оставить д. Юшково, не дожидаясь наступления темноты. Не последнюю роль в этом сыграл и факт прибытия в район платформы Алабино 140-го отб: противник не мог не слышать рева танковых двигателей подошедшей колонны. Мейер понял, что «тучи сгущаются» и необходимо начинать отход, в противном случае этого вообще не удастся сделать. И, надо сказать, угадал.
К тому времени в районе д. Юшково находились 3-й батальон 478-го пп, часть 53-го разведывательного батальона и другие подразделения передового отряда майора Брахта, а также 191-й дивизион штурмовых орудий, в котором оставалось восемь боевых машин. Четыре штурмовых орудия были безвозвратно утеряны в ходе боя с танками 20-й тбр в Юшково за эти два дня. Мейеру и подчиненной ему боевой группе очень крупно повезло: подойди вместе со 140-м отдельным танковым батальоном остальные части, которые должны были участвовать в ликвидации противника, прорвавшегося в этот район, разгрома врагу было не избежать. Но судьба на этот раз вновь «улыбнулась» неприятелю. Сил, способных разгромить его, еще не было, а когда они появятся, будет уже поздно: враг организованно покинет Юшково и сможет отойти к Кутьменево.
В районе, где занимали оборону войска, подчиненные генералу Ефремову, после прибытия 140-го отб, вновь установилась тишина. Ожидаемых командармом-33 стрелковых частей по-прежнему не было, а без пехоты танкистам было сложно вести наступательный бой, тем более в населенном пункте. В штабе оперативной группы с нетерпением ожидали известий о подходе 18-й осбр и отдельных лыжных батальонов.
Около 13 часов боевая группа Мейера начала отход. Перед командиром 478-го пехотного полка стояла сложная задача – отвести подчиненные ему подразделения с наименьшими потерями, и он справился с нею. О том, как проходил отход неприятеля, рассказывается в истории 258-й пехотной дивизии:
Примерно в это же время, когда противник начал отход из Юшково, генерал Ефремов получил информацию о том, что 18-я осбр головой колонны находилась в 2 км севернее Апрелевки, а 23-й и 24-й лыжные батальоны подходили к д. Мамыри. Однако вскоре выяснилось, что сведения о подходе лыжных батальонов не соответствуют действительности. Командарм нервничал: время работало на врага. Короткий зимний день в одночасье мог перейти в ночь, а темное время суток было не самым лучшим временем для боевых действий танкистов.
Со слов полковника М. П. Сафира, он предложил генерал-лейтенанту М. Г. Ефремову атаковать противника имеющимися силами и средствами, не дожидаясь подхода 18-й осбр и лыжных батальонов, но Михаил Григорьевич предпочел не рисковать: атаки танков без поддержки пехоты нередко заканчивались очень печально для танкистов.
