Положение со снабжением войск указанными техническими средствами продовольственной службы осложнялось еще и тем, что в распоряжении Управления продовольственного снабжения Красной армии в это время не было никаких резервов. В связи со сложившимся положением Совет Народных Комиссаров СССР был вынужден рассмотреть этот вопрос на своем заседании, где было принято решение об изготовлении упрощенных походных кухонь, пищевых котлов на различных предприятиях в прифронтовой полосе и в глубоком тылу. Параллельно было отдано распоряжение об изъятии полевых кухонь во внутренних округах и военно-учебных заведениях.
6 декабря 1941 года вопрос обеспечения частей действующей армии полевыми кухнями, термосами, котелками и т. п. был рассмотрен на заседании Государственного Комитета Обороны, на котором было принято Постановление ГКО № 999 сс: «О производстве походных кухонь в декабре 1941 г. и в январе 1942 г.»[619].
Безусловно, командирами, политработниками и специалистами тыла всех категорий принимались самые разные меры по решению этой важной задачи, но в такой короткий срок решить ее было просто невозможно. К сожалению, часть этих недостатков порождалась на местах отдельными нерадивыми должностными лицами тыла. Не обошла эта проблема стороной и части, принимавшие участие в ликвидации прорыва противника в районе Юшково, Петровское, Бурцево. Особенно тяжелое положение сложилось тогда в 18-й осбр, личный состав которой весь день не принимал пищи.
На этом можно было бы и не заострять внимания, но, увы, данная проблема оказывала самое непосредственное влияние на выполнение боевой задачи. Так, например, первоначально наступление частей танковой группы полковника М. П. Сафира и 18-й осбр подполковника А. И. Сурченко планировалось начать ночью для того, чтобы застать противника врасплох, но затем оно было перенесено на 4 часа утра 4 декабря 1941 года. Однако 18-я осбр и к этому времени вновь оказалась не готова к продолжению наступления. В полночь в адрес командира бригады было отправлено распоряжение оперативной группы штаба 33-й армии следующего содержания:
«КОМАНДИРУ 18 СТР. БРИГАДЫ
ПОДПОЛКОВНИКУ СУРЧЕНКО.
1. Представитель Штарма капитан СОБОЛЕВ доложил, что Вы до сих пор не наладили управление подразделениями.
2. .
3. До сих пор Ваш штаб где-то гуляет, и Вы не можете найти.
4. Такое положение нетерпимо в такой ответственной обстановке.
5. .
КОМАНДАРМ ПРИКАЗАЛ:
а) немедленно вызвать штаб и наладить управление подразделениями.
б)
в) …
…ж) ввиду неготовности, время начала действий 4.00 4.12 без сигнала.
з) задача прежняя.
Зам. начальника штаба полковник С. КИНОСЯН»[620].
Однако командование бригады так и не смогло своевременно накормить личный состав, и наступление было перенесено на более поздный срок.
В 6 часов утра танковая группа полковника Сафира в составе двух отдельных танковых батальонов, 23-го отдельного лыжного батальона и батальона 183-го запасного сп начали выдвижение. Одновременно по направлению к Акулово, обходя высоту 210,8 севернее, в предбоевых порядках выдвигалась 18-я стрелковая бригада и приданный ей 24-й отдельный лыжный батальон. В авангарде бригады действовал ее 2-й стрелковый батальон.
Но противника перед наступавшими частями уже не было. К этому времени он уже находился на западном берегу р. Нара. Воспоминания о том, как проходил отход врага из района д. Юшково, оставил в своем дневнике военнослужащий 478-го пп 258-й пд обер-ефрейтор Швартинг:
