Прежде, чем перейти к краткому анализу итогов сражения, разыгравшегося в районе Наро-Фоминска и его окрестностей в первых числах декабря 1941 года, необходимо определиться с временными рамками этого события. Командование Западного фронта, как и командование противника, в своих отчетных документах вполне обоснованно называют 1–4 декабря 1941 года. Вместе с тем надо отметить, что если к этому времени войска противника действительно полностью отошли в исходное положение, которое они занимали по состоянию на утро 1 декабря 1941 года, то части 33-й армии, за исключением 175-го[648] и 6-го мсп 1-й гв. мсд, этого еще не успели сделать. Подобное относится не только к частям 110-й и 113-й стрелковых дивизий, сражавшимся южнее Наро-Фоминска, но и к 222-й сд, а также к 1289-му сп, оборонявшимся на правом фланге армии. Все они смогли занять свои прежние рубежи обороны только вечером 5 декабря 1941 года. Поэтому во многих документах, не только штабов дивизий, но и штаба 33-й армии, итоги боев подводятся за период 1–5 декабря 1941 года. Хотя полномасштабный бой в этот день имел место только на участке 1289-го сп майора А. Н. Беззубова в районе плацдарма противника в районе школы и МТС Таширово.
Подводя итоги боевых действий на Наро-Фоминском направлении, имевших место 1–4 декабря 1941 года, будет логично, если мы вначале обратим свое внимание на то, как оценивала эти события официальная историография советских времен. В работе «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой», в частности, отмечается:
«4 декабря 18-я стрелковая бригада, танковая группа и отряд подполковника Сахно совместно с 32-й стрелковой дивизией 5-й армии овладели Акулово и к исходу дня ликвидировали оставшиеся группы противника в районах Головеньки и Мал. Семенычи. Враг оставил на поле боя 2 тыс. человек убитыми, в качестве трофеев нами были захвачены, не считая подбитых в боях ранее, 27 танков, бронемашины, 36 орудий, 40 пулеметов и большое количество других видов вооружения и снабжения. Победа здесь была полной и решительной.
По донесению штаба 33-й армии, с 1 по 4 декабря включительно, частями 110-й и 113-й стрелковых дивизий и авиацией было уничтожено около 3 тыс. солдат и офицеров противника, 45 танков, 90 орудий и захвачено много вооружения.
В результате четырехдневных напряженных боев внезапный удар 20-го армейского корпуса и 20-й танковой дивизии 57-го моторизованного корпуса противника на Наро-фоминском направлении, начавшийся так успешно и многообещающе для немцев, окончился полным поражением…
»[649].
Главный итог боевых действий в районе Наро-Фоминска 1–4 декабря 1941 года определен абсолютно правильно, вместе с тем необходимо отметить и существенные неточности.
Во-первых, отдельные выводы и результаты событий, происшедших в районе Наро-Фоминска 1–3 декабря 1941 года, не выдерживают никакой критики. Особенно это касается данных потерь обеих сторон: одни явно завышены, вторые непомерно занижены, но это была распространенная практика советских времен.
Во-вторых, все послевоенные годы в советской исторической литературе, посвященной Московской битве, обязательно говорилось о контрударе войск 33-й армии. Подраздел данного труда, где описываются эти события, так и называется: «Контрудар войск Западного фронта на наро-фоминском направлении 1–4 декабря 1941 г.». Однако в действительности никакого контрудара не было. Войска 33-й армии не нанесли по врагу ни единого удара, в ходе которого он понес потери и был вынужден отойти в исходное положение[650]. Об этом справедливо свидетельствуют и западные историки:
«…
Теперь разберемся с потерями противоборствующих сторон в ходе этих боевых действий, носивших временами исключительно кровопролитный и ожесточенный характер, о чем свидетельствуют документы и воспоминания ветеранов. Данные потерь личного состава, вооружения и техники позволяют понять, какой ценой удалось остановить наступление врага, и почему он в итоге отказался от продолжения наступления на Москву.
Обо всем по порядку.
