33-я армия в битве за Москву полностью

Большие потери понесли 1–4 декабря 1941 года части 110-й и 113-й стрелковых дивизий. Так, 110-я сд потеряла в ходе трехдневных боев 2237 бойцов и командиров, а 113-я сд – 1273. А всего разница в личном составе в 33-й армии за период с 1 по 8 декабря 1941 года составляет 8337 человек.

Очень большими были потери соединений армии и в командном составе. За период отражения вражеского наступления из строя выбыло 660 командиров среднего и старшего звена и 700 младших командиров. Так, по состоянию на 10 декабря 1941 года в 222-й сд недоставало: командиров полков – 1; командиров батальонов – 5; командиров рот – 19; командиров взводов – 95[658].

Разговоры о том, что наш офицерский состав имел большие потери в ходе войны вследствие слабой обученности и недостаточной подготовки, не соответствуют действительности. Вторая мировая война, в корне отличавшаяся по многим параметрам от Первой мировой войны, выдвинула возросшие требования к офицерскому составу, особенно звена взвод – рота – батальон, который, будучи начальниками для своих подчиненных, в бою становились с ним в одну цепь, и более того, являлись в таких условиях наиболее важной целью для врага, стремившегося в первую очередь вывести из строя именно командиров. Это относится не только к Красной армии, но и к вермахту, у которого потери офицерского состава были тоже очень большими. Начальник Генерального штаба немецкой армии генерал-полковник Ф. Гальдер в конце ноября 1941 года записал в своем дневнике:

«…Фельдмаршал фон Бок лично руководит битвой за Москву с передового командного пункта. С его невероятной энергией он всеми средствами гонит войска вперед. Однако, как кажется, из наступления на южном фланге и в центре полосы 4-й армии ничего путного уже не выйдет. Войска здесь выдохлись. (К примеру, в моей старой 7-й дивизии, одним полком командует обер-лейтенант, а батальонами – лейтенанты)»[659].

Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок 7 декабря 1941 года, всего через три дня после провала наступления в районе Наро-Фоминска, отмечал в своем дневнике:

«…Потери офицерского и унтер-офицерского состава пугающе велики и в настоящее время могут быть пополнены меньше, чем потери рядовых»[660].

Наряду с соединениями 33-й армии подводил итоги своего наступления и последующего отхода в исходное положение и неприятель. Полевые командиры противника справедливо считали, что именно прекращение наступления позволило спасти дивизии 20-го ак от полного разгрома. Бывший начальник штаба 258-й пехотной дивизии В. фон Рибен, касаясь событий 1–4 декабря 1941 года, написал в истории боевого пути дивизии:

«Сегодня поразительно осознавать, как мы были близки к успеху, несмотря на наш ограниченный боевой состав, нехватку зимнего обмундирования и экипировки, нехватку противотанковых средств. Но у нас всегда была воля к победе – на это указывают высокие потери. Но волей и средствами не оказаться разбитыми и не сдать свою столицу обладали и русские!

. Вопреки директивам войсковой группировки и главнокомандования сухопутных сил, он разрешил приостановить боевые действия и отойти за Нару.

Это было первое наступление дивизии, которое закончилось отступлением!»[661]

Теперь пришло время остановиться на потерях в личном составе и материальной части, понесенных врагом в ходе этого наступления, а также трофеях и пленных, которые он тогда захватил. В истории боевого пути 258-й пехотной дивизии имеются следующие данные: