Отсутствие надежной связи с подчиненными штабами и, как следствие, слабая организация управления резко ограничивали возможности командования армии влиять на ход боевых действий. По сути дела, подчиненные соединения были предоставлены сами себе. Ситуация чем-то напоминала ход боевых действий под Вязьмой в начале октября 1941 года. Существенная разница заключалась в том, что врагу на этот раз не удалось глубоко вклиниться в боевой порядок наших войск и охватить их фланги.
Вместе с тем командование Западным фронтом явно недооценивало силу и возможности наступавшего неприятеля, который хотя и потерял в последние дни темп наступления, по-прежнему был настроен решительно. Командование 57-го моторизованного корпуса противника не думало ограничиться захватом Наро-Фоминска, планируя без остановки продолжить наступление на Москву.
Наступившие сумерки вынудили неприятеля прекратить наступление и закрепиться на достигнутом рубеже. В первые месяцы войны немецкие войска очень редко вели активные боевые действия ночью. Как правило, полевые командиры вермахта использовали это время для подтягивания резервов, перегруппировки войск, пополнения запасов материальных средств и отдыха личного состава.
Поздно вечером 18 октября, подводя итоги боевых действий за день, командир 57-го моторизованного корпуса генерал танковых войск А. Кунтцен, явно переоценивавший их результаты, принял решение в течение 19 октября силами 258-й пехотной, 19-й танковой и 3-й мотопехотной дивизий овладеть Наро-Фоминском. Об этом сохранилась запись в журнале боевых действий корпуса. Особые надежды возлагались им на 19-ю танковую дивизию, которая успешно вела боевые действия в районе южнее Боровска. По данным штаба корпуса, только за несколько последних дней дивизия захватила в плен 4382 красноармейца и командира. В качестве трофеев числились: 22 танка, 47 орудий, 12 зенитных установок и 163 пулемета.
Однако противник просчитался: ни на следующий день, ни два дня спустя овладеть Наро-Фоминском ему так и не удалось. Сопротивление частей и соединений, сражавшихся на подступах к городу, с каждым днем все возрастало.
Всю ночь на 19 октября штаб 33-й армии уточнял данные о положении подчиненных дивизий, но никаких новых сведений получить не удалось, за исключением донесения от штаба 222-й сд. Ее 479-й сп, дивизионные части и подразделения вышли в район населенного пункта Маурино, а 774-й полк остановился на короткий ночной отдых в районе Наро-Фоминска. Больше всего угнетал командование армии тот факт, что не было ничего известно о положении 151-й мсбр и 9-й танковой бригады, которая накануне действовала совместно с частями 110-й сд.
Рано утром 19 октября 1941 года боевые действия в полосе обороны 33-й армии продолжились с новой силой. Разработанный накануне командованием армии план действий так и не был реализован, поскольку уже не соответствовал изменившейся обстановке. Инициатива находилась в руках противника, и соединениям армии приходилось отбивать одну его атаку за другой, не помышляя о наступлении.
151-я мотострелковая бригада весь день вела ожесточенный бой с частями 7-й пехотной дивизии восточнее Вереи. Понеся большие потери, бригада была вынуждена вновь оставить занимаемый рубеж и отойти. В архиве сохранилось донесение командира 455-го мотострелкового батальона, написанное им утром 19 октября перед боем. Документ передает весь трагизм ситуации, в которой оказался личный состав батальона.
«КОМАНДИРУ 151 МСБР 19.10.41 07.30.
ДОНЕСЕНИЕ.
…
Всю ночь противник подбрасывает на автомашинах подкрепление.
Командир 455 МСБ /подпись неразборчива/»[56].
Во второй половине дня также были вынуждены оставить занимаемые рубежи обороны и части 110-й стрелковой дивизии. Ветераны дивизии вспоминали после войны:
«…Подтянув за ночь свежие силы, 258-я пехотная дивизия при поддержке около 20 танков рано утром 19 октября атаковала позиции 1289-го стрелкового полка в районе Редькино. Сдержать такой натиск малочисленные и измотанные боями подразделения полка не смогли. Сложилась критическая ситуация.
По просьбе командира дивизии полковника С. Т. Гладышева начальник штаба 43-й армии полковник Боголюбов отдал распоряжение прикрыть отход частей дивизии огнем реактивного дивизиона. Это немного облегчило положение отходящих подразделений 110-й сд, но ненадолго.
Остатки 1289-го стрелкового полка, израсходовав все имевшиеся в наличии снаряды, мины и гранаты, утратившие связь со штабом дивизии, отошли в район Ильино, Коряково»[57].
Не менее сложным было положение и на участке обороны 1291-го сп.
Весь день шел ожесточенный бой в полосе обороны 113-й сд, однако точных данных о ее положении штаб армии на тот момент не имел.
