КП – НАЗАРЬЕВО.
в/ 110 CД – 1287 СП занимает оборону на фронте ТАТАРКА, высота 191,2; 1289 СП иск. высота 191,2, иск. ИНЮТИНО; 1291 СП ИНЮТИНО, ЕРМОЛИНО.
КП – ДОБРИНО.
г/ Прибывшая в состав 33 армии 1-ая Гвардейская МСД сосредоточилась в районе АПРЕЛЕВКА – АЛАБИНО и одним полком занимает оборону по западной и юго-западной окраине г. НАРО-ФОМИНСК.
е/ 113 СД – данных о положении частей дивизии не поступило. По докладу делегата связи 110 CД дивизия занимает оборону на фронте иск. ЕРМОЛИНО, по вост. берегу р. ПРОТВА, МАЛАНЬИНО, СКУРАТОВО.
КП – БАЛАБАНОВО»[62].
Обескровленные в предыдущих боях соединения и части армии из последних сил сдерживали натиск врага и были вынуждены отходить к рубежу реки Нара. Заканчивались боеприпасы, имелись большие проблемы с организацией питания. Войска и конский состав последние дни не получали никакого положенного довольствия, обходясь только тем, чем могло помочь местное население. Рассказать обо всех трудностях и невзгодах, выпавших тогда на долю наших командиров и красноармейцев, просто невозможно. Столь же сложной была обстановка и на других участках Западного фронта.
Заботой о судьбе нашей столицы были наполнены в те грозные дни думы не только москвичей и жителей ближнего Подмосковья, но и всей нашей страны. Десятки тысяч людей всех возрастов и профессий, не считаясь с опасностью, трудились над созданием оборонительных рубежей, опоясывая подступы к Москве кольцом укреплений. На всех въездах в город улицы перекрывались баррикадами, надолбами и металлическими ежами. В связи с угрожающим положением, создавшимся на подступах к Москве, а также с целью мобилизации усилий войск и населения столицы на отпор врагу, Государственный Комитет Обороны 19 октября принял постановление о введении в Москве и прилегающих к ней районах осадного положения.
В это время противник, наступавший на Наро-Фоминском направлении, всерьез вознамерился в ближайшие дни овладеть городом и безостановочно продолжить наступление на Москву. Из боевого приказа № 103 исполнявшего обязанности командира 258-й пехотной дивизии полковника фон Арнима:
«…
Рано утром 20 октября 1941 года командиры соединений 33-й армии получили приказ генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова, в котором были определены боевые задачи по прочному удержанию ими занимаемых рубежей обороны.
Не успели штабы дивизий ознакомиться с содержанием поступившего приказа, как 258-я пехотная дивизия, перегруппировавшая за ночь свои боевые порядки, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки перешла в решительное наступление, нанося главный удар в направлении д. Митяево, а частью сил, действуя совместно с 3-й мпд, вдоль шоссе Боровск – Балабаново.
Красноармейцы и командиры 1289-го и 1291-го стрелковых полков 110-й сд, занимавшие оборону в этом районе, отразили первую атаку врага. Однако, нарастив усилия, враг при поддержке танков вновь перешел в наступление. В рядах наших обороняющихся подразделений возникло замешательство. Оба полка дрогнули и, оставив занимаемый рубеж, стали неорганизованно отходить в восточном направлении. Ветераны 1291-го сп рассказывали после войны:
«…Вначале полк стойко отражал натиск противника, но, израсходовав все боеприпасы, неся огромные потери, оставил Балабаново и, преследуемый атакующим врагом, стал в беспорядке отходить по Киевскому шоссе»[64].
Захватив Митяево и Балабаново, части 258-й пд и 3-й мпд продолжили наступление в направлении Наро-Фоминска. 478-й пп 258-й пд предпринял попытку обхода 1291-го сп с фланга, в результате чего отход подразделений полка превратился в неуправляемый процесс. Столь же неорганизованно отходили и подразделения 1289-го сп, оборонявшиеся правее.
Деморализованные подразделения 1291-го сп, переправившись через р. Нара, даже не попытались организовать оборону по ее восточному берегу, продолжив дальше свое бегство. Такова была суровая правда тех дней.
