Власть над стратегическими очагами, или центрами силы в любой войне, большой или малой, локальной или тотальной, есть важнейшее преимущество, к которому стремится любой стратег. Это основное условие, залог успеха в ведении войны. Добившись этого и получив возможность управлять ходом войны, воздействуя на эти очаги, стратег должен совершенно ясно осознавать, в каком именно направлении действует тот или иной очаг силы, и представлять себе, какой эффект вызовет он, когда цель будет достигнута. Мало того, необходимо, чтобы в месте, куда направлен удар, противник оказался более уязвимым, чем обычно. В идеале он может поразить яремную вену целого народа. В самом крайнем случае следует вызвать какое – то болезненное ощущение, причем достаточно сильное, чтобы способствовать еще большему укреплению способности стратега контролировать и управлять. Говоря упрощенно, стратегу следует направлять центры силы в войне в те места противника, которые для последнего чрезвычайно важны и в то же время наиболее уязвимы.
Восемью годами раньше великий карфагенский полководец Ганнибал форсировал Эбро, направляясь на север. Он продвинулся вперед до самой Галлии, а оттуда, захватив римлян врасплох, перешел через Альпы в Италию. Сципион, которому в то время было всего восемнадцать, принимал участие в первых боях на итальянской земле, сражаясь рядом со своим отцом, полководцем. Он собственными глазами видел тогда, на что способен грозный африканец, каковы в деле его солдаты. Ганнибал управлял небольшим войском просто виртуозно, используя возможности великолепно обученной кавалерии. Его неистощимая изобретательность позволяла постоянно переигрывать римлян, заставляя их терпеть одно за другим унизительные поражения, – заключительным аккордом стал разгром римских легионов в битве при Каннах (это произошло в 216 году до н. э.). Тягаться с Ганнибалом Сципиону было нелегко – и он сознавал это. Ему снова казалось, что Рим ожидает неминуемое позорное поражение.
Вспоминал Сципион и о двух событиях, последовавших за сражением при Каннах, которые произвели на него неизгладимое впечатление. Во – первых, у него не выходило из головы, как римский военачальник по имени Фабий придумал, наконец, как справиться с Ганнибалом. Римлянин разработал стратегию, согласно которой, разместив легионы в горах и избегая лобовых столкновений, он, Фабий, наносил бы точечные удары, утомляя и изматывая карфагенскую армию, сражавшуюся вдали от дома (который находился на территории современного Туниса). Стратегия помогала бы сдерживать карфагенян, но для Сципиона было очевидно, что она ничуть не менее утомительна для самих римлян, которым предстояло вести длительную борьбу и при этом все же иметь опасного врага у самых дверей. К тому же предлагаемый план ни при каких обстоятельствах не мог привести к реальной победе над Ганнибалом.
Было свежо в памяти и другое событие. Спустя год после того, как Ганнибал занял Испанию, отец Сципиона был направлен туда, чтобы попытаться выбить карфагенян. У Карфагена на протяжении многих лет были колонии в Испании, испанские копи приносили немалое богатство. Карфаген использовал территорию Испании как плацдарм для обучения своих солдат и как базу, откуда весьма удобно было вести войну с Римом. Шесть лет отец Сципиона воевал с карфагенянами на Иберийском полуострове, но так и не добился успеха – кампания закончилась его поражением и смертью в 211 году до н. э.
