Справки, рецепты, сезонные сопли – унылые будни участкового терапевта. Я, конечно, мечтала о более яркой жизни, но не таким же способом! Теперь я – личный врач парня с темным прошлым, а мои будни так же суровы и непредсказуемы, как и охранники, бдящие за моим загадочным пациентом.
– Лечитесь, Владлен Филиппович, поправляйтесь. И не забудьте, что у вас в следующую среду запись к кардиологу, – я с трудом пробиралась между книжных шкафов, которыми была заставлена и без того узкая прихожая. – Давление контролируйте. И, если вдруг хуже станет – вызывайте скорую, не тяните.
– Я лучше вам позвоню, Виктория Игоревна, можно? – старик улыбнулся, не заискивающе, как большинство пациентов, а спокойно и доброжелательно.
Владлен Филиппович сам по себе был очень приятным в общении человеком, интеллигентным, сдержанным на эмоции. Профессор и бывший преподаватель МГУ, вдовец. Он никогда не позволял себе грубого слова или раздраженного взгляда и непременно в каждое мое посещение угощал меня конфетами или печеньем. Вот и сегодня я уходила не с пустыми руками, а с шоколадным батончиком, который мне мой гостеприимный пациент вручил почти насильно. Впрочем, отказывалась я не особо, скорее, ради приличия: к концу рабочего дня желудок разбушевался и нагло требовал в него чего-нибудь забросить.
– Можно, – я со вздохом улыбнулась, – только, боюсь, если что серьезное, мало чем смогу помочь, по телефону-то…
– Вы одним своим голосом уже помогаете, он у вас целительный какой-то, – польстил Владлен Филиппович.
Да-да, а еще у меня глаза голубые-голубые, как весеннее небо, дарующее надежду. Это еще тоже один из любимых комплиментов Владлена Филиппович. Он вообще мастер красиво говорить, прямо верить хочется. Уверена, в свои лучшие годы профессор был тем еще дамским угодником и сердцеедом. У него у самого вон, несмотря на восемь десятков лет за спиной, взгляд ясный, умный, с веселыми искорками.
– Поправляйтесь, – пожелала я ему еще раз и наконец выскользнула за дверь.
Пока ждала лифт, быстро разорвала обертку батончика и с наслаждением вонзила зубы в шоколад. М-м-м, молочный, с орешками и вафелькой… К нему б сейчас еще кофейку. Но, увы, до счастливого момента, когда смогу выпить чего-нибудь горяченького, мне еще как минимум час.
Выходя из подъезда, я едва не поскользнулась на снежной каше. Потом заметила, что не сняла бахилы, и чертыхнулась. Теперь придется выкидывать, а так бы еще сэкономила на парочку обходов. Представляю, как будет ворчать Семеновна, выдавая мне новую партию, и обвинять в разбазаривании бюджетных средств. А то, что бахилы – вещь одноразовая, ее никак не волновало. И все потому, что с нового года наша поликлиника решила стать «образцово-показательной» и модернизировать так называемый сервис. Теперь у нас электронная очередь, бесплатный вай-фай для пациентов, а также бахилы, которые терапевты обязаны надевать на обходах. Вот только одно «но»: расходовать мы их должны предельно экономно.
Я стянула с себя намокшие бахилы и зашвырнула их в урну. Так, теперь надо уточнить адрес следующего пациента. Последнего на сегодня, ура! Я достала папку, где вместе с рецептами и прочими бумагами лежал список вызовов. О, соседний подъезд! Хоть тут повезло!
Внезапный сильный толчок в бок развернул меня на девяносто градусов и заставил выронить папку. Бумаги веером разлетелись по мокрому асфальту.
– Простите, – буркнул мальчонка с огромным рюкзаком, который и стал виновником нашего столкновения.
– Аккуратней надо! – с досадой воскликнула я и бросилась собирать бумаги.
Мальчик виновато опустил глаза и пулей заскочил в подъезд. А ведь мог бы и помочь!
Список… Ведомость… Рецепты… Главное, собрать все рецепты, они ведь пропечатаны…
– Возьмите… – раздался откуда-то сверху тихий баритон.
Сперва я увидела перед собой начищенные мужские туфли из гладкой черной кожи. Затем темно-серые брюки… Черное кашемировое пальто… И, наконец, протянутую ко мне руку с несколькими моими рецептами. Пальцы, которые их держали, были длинными и по-мужски красивыми, а ногти, что редкость для мужчины, ухоженными. Взгляд еще успел выхватить золотой браслет часов, обрамляющий запястье, прежде чем баритон вновь поинтересовался:
– Это же ваше?
– Ах, да! – опомнилась я, подскакивая. – Спасибо!
В этот момент я отчего-то чувствовала себя полной дурой. А мужчина, шатен, скользнул по мне чуть насмешливым взглядом и, оставляя за собой шлейф дорогой туалетной воды, быстрым шагом направился все к тому же подъезду Владлена Филипповича. Я же с трудом отвела глаза от его рослой фигуры и широких плеч. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и стала запихивать в сумку папку с рецептами. Ну помог и помог человек, что тут такого? Просто хорошо воспитан. Чего так разволновалась-то?
Кое-как уложив бумаги, я двинулась в сторону соседнего подъезда. Но прежде пришлось обогнуть черный джип, припарковавшийся практически на бордюре. А вот это уже наглость, ни пройти, ни проехать! Кто сидел в машине, не было видно из-за тонированных стекол, лишь окно с водительской стороны было чуть опущено, и в этом зазоре подрагивала зажженная сигарета.
