Игорь Ольшанский всегда был трудоголиком — и потому в личной жизни у него никогда не ладилось. Но он и не спешил ни домой, ни даже в отпуск, и вопреки тому, что уже года три не отдыхал, согласился взяться за сложнейший проект, правда, с условием, что возьмёт в команду ещё несколько людей. И, хотя в их фирме среди разработчиков отродясь не было женщин, зато мужчин — целых пятьдесят, Игорь рискнул, пошёл против воли начальства и самовольно принял на работу девушку. У него, впрочем, и в голове не было, что молодая, красивая Александра окажется действительно талантливым программистом. И влюбляться в неё Игорь тоже не собирался. Это уже как-то само получилось.
3 мая 2017 года
Среда
Заманчивая папка с названием "проект 365", валяющаяся на столе в таком себе вальяжном положении — даже не параллельно к краю стола, — Игоря смущала. Особенно вопросы вызывали белые уголки документов, торчащие из-под плотного синего картона. Настоящая беда перфекциониста: почти параллельно, почти заправлено, почти…
Игорь не был перфекционистом, если дело не касалось, разумеется, программного кода и каких-нибудь меток посреди вычесанного и приведённого в порядок класса, даже если он внутренний. Он равнодушно относился к отсутствию параллельности линий, если эти линии не имели никакого отношения к дизайну проектируемых проектов, не выдирал себе волосы, если вдруг где-то валялось что-то не то (если это "что-то" не было глобальной переменной, используемой в параллельных потоках без синхронизации) и совершенно не отреагировал бы на папку, если б не два факта.
Во-первых, Регина — ладно, Регина Михайловна, начальство всё-таки, — даже на чужом столе такой вольности положений не позволяла, не то что на своём, — а во-вторых, толщина папки — папки со спецификацией или техническим заданием, — поражала все мыслимые и немыслимые представления. Игорь видел в своей жизни разных заказчиков, работал на разных фирмах — и с некоторых едва унёс ноги, — и за восемь лет практики и тренировок научился отличать плохое от хорошего, по крайней мере, если речь шла о технической документации. И, когда требований было так много, в них обычно по ходу вносилось ещё больше изменений.
Это ему не нравилось.
К тому же, Регина старательно пыталась создать в кабинете успокаивающую атмосферу. Примостила на самый краешек рабочей поверхности фотографию с мужем, эдаким мужчиной лет сорока и с пробивающейся на затылке лысиной, и двумя дочками, делая вид, что очень домашняя, расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки — их было двадцать семь, Игорь успел сосчитать, так что одна ничего не решала, но должна была прибавить расслабленности разговору, — и прятала руки за клавиатурой, зная, что тёмный цвет маникюра вызывает более агрессивные мысли.
Правда, настоящий повод для беспокойства был бы, надень Регина платье. Несомненно, ей бы пошло — Игорь все годы их знакомства считал её красивой женщиной, — но это означало бы, что требуется реализовать нечто невыполнимое, и ей ну уж очень нужно кого-то уговорить. Почему Регина Михайловна вспоминала о том, что она — всё же не строгий тиран-начальник, а милая и добрая мать двоих детей (только по воскресеньям, между прочим), лишь в те моменты, когда ей было что-то сильно надо, Игорь не знал. Зачем она делала вид, что похожа на ведьму — злую, коварную и крайне строгую, — тоже. По крайней мере, все, кто проработал хотя бы немного в её фирме, к этому привыкали и старались не вздрагивать в ответ на стук каблуков.
— И что вы…
— Ты, — мягко поправила Регина, обычно в деловых кругах на этом "вы" настаивавшая так, словно он лез к ней, пьяный, в компании уважаемых людей. — Тут же все свои…
— Я запомню, — язвительно отметил Игорь. — Главное, не забыть об этом, когда мы будем общаться с заказчиками. Там вроде бы тоже нет чужих.
— Не будь такой свиньёй! — не удержалась Регина. — Двадцать восемь…
— Семь.
— Какая разница! Двадцать семь лет, а ведёшь себя, словно мои дочери — цепляешься за каждое слово, — она потянулась за папкой и поправила её наконец-то, а после выдохнула с облегчением, словно избавилась от тяжёлой ноши на сердце.
— Что надо? — не удержавшись, спросил Игорь. — Я не спал две ночи из-за этого чёртова дедлайна, и мне правда не до долгих бесед.
— Новый проект, — почти послушно выдохнула Регина. — Довольно интересная вещь, кому ещё мне доверить что-то столь ответственное…
— Что-то такое, где тэ-зэ заняло полтысячи страниц?
— Что-то довольно серьёзное и долгоиграющее, — выбрала она более мягкую формулировку. — Но, в принципе, твой вариант тоже подходит. У нас сейчас, сам понимаешь, не слишком густо с задачами, и это — находка, — Регина постучала ногтем по папке, забыв о том, что намеревалась прятать тёмный маникюр, и раздражённо выдохнула. — И он собирается подписать контракт по аутсорсингу на год. Год! А не как предыдущие с их смешными тремя месяцами.
— Год — это тоже не время, — резонно отметил Игорь. — Раньше к нам приходили и на более длительные сроки.
— Они дают испытательный срок, — глаза Регины, обычно такие спокойные и тёмные, сейчас светились от возбуждения. — Ты не представляешь, какие это масштабы! Раньше они вообще не работали с нашими…
— Что сейчас изменилось?
— Расширяются, — пожала плечами Регина.
— И в чём задача?
— В интерактивном взаимодействии с пользователем, — она осторожно покосилась на Игоря, а потом, открыв папку, выдернула какой-то конкретный листик и протянула.
Он пробежался по нему и задумчиво хмыкнул. Первые числа, определённо, отвечали за пункт оплаты. Его куда более волновало следующее — объёмы данных, количество пользователей и то, что вместо обыкновенной игрушки, с которой обычно взаимодействие обеспечивалось по щелчку, перед ним лежало что-то весьма мудрёное и запутанное.
