Прикрыв глаза, я прислушался к ветру, пробегавшему по кронам, к птичьим крикам — уже не тем, утренним, а обычному гомону. Прислушался и… разобрал, что рядом со мной есть кто-то ещё, столь же иной, столь же неподходящий этой реальности, как я сам.
Странно было это именно услышать, потому что на самом деле это ощущение не было звуком.
Не открывая глаз, я мысленно потянулся к тому, кто блуждал здесь со мной, и почти сразу почувствовал отклик.
«Кто ты? — вопрошал иной путник. — Как давно ты здесь?»
«Странник, ищу свой выход».
«И можешь найти?»
Я удивился этому вопросу и ответил не сразу: «Думаю, что могу».
«Жди».
Слово рассыпалось внутри меня, как песок выскальзывает из ладони. Теперь мир был соткан только из привычного шуршания да птичьего гомона. Но очень скоро я разобрал и шаги.
Раздвигая ветви кустарника, ко мне приближался крепкий мужчина. Он прятался от солнца под капюшоном, казался истрепавшимся, точно ветры дорог не были к нему благосклонны. Обнаружив меня, он встал рядом и некоторое время молчал.
— Почему ты уверен?
Мне оставалось только приложить ладонь к груди. Понятный каждому страннику жест.
— О… — он сел и на мгновение спрятал лицо в ладонях. — Я потерял свой внутренний компас.
— Как такое возможно? — нахмурившись, я вгляделся в него, но не увидел ничего, что помогло бы мне разобраться.
— Был слишком беспечен?.. — словно спросил он. — Его вырвали вместе с сердцем.
И тут он развязал рубашку, обнажая грудь, где змеился уродливый шрам.
— Местные колдуны могут и не такое…
— Но здесь ведь нет магии? — удивился я.
— Есть, просто не наша, — он отмахнулся. — Быть может, если я выберусь…
Он усмехнулся, не продолжая. В нём не было никакой надежды.
— Пойдём, — тут уж я не выдержал и встал. — Пойдём, дверь не так далеко, чтобы мы не смогли добраться туда сегодня к вечеру.
Теперь я торопился, меня подгоняло настойчивое желание понять нового попутчика, но отчего-то я был уверен, что здесь, в этой сквозящей солнцем осени он не станет говорить. Нужно скорее, скорее увести его туда, где ему будет легче поведать о своём горе.
***
…Мы добрались к двери на закате. Очертания её уже вырисовывались, и я даже знал, что сумею её открыть. Мой попутчик изумлённо вздохнул.
— Ты всё же вывел меня.
— Скажешь это, когда перешагнёшь порог, — предложил я и рванул дверь на себя, соединяя два мира. В дверном проёме клубилась звёздная мгла. — Иди первым.
Он послушался, смело шагнул, переносясь, исчезая в круговороте, но я не успел двинуться за ним: кто-то удержал меня за плечи.
— Не так быстро.
Голос был холоден и словно водянист. Обернувшись, я увидел мужчину в чёрном, он смотрел на меня, прищурившись.
— Ты выпустил нашего пленника, значит, готов заменить его собой.
— Никто не смеет задерживать странников против их воли. Таков закон всех миров, — возразил я.
— Но он не был странником, он утратил это, — усмехнулся тот в ответ.
— Если бы утратил, не шагнул бы через дверь.
— Дверь?
— Разве ты её не видишь? — теперь я не смог скрыть улыбки. — Так это и работает. Ты — не странник. Тебе не перешагнуть.
Он замешкался и отпустил меня. В тот же миг я ступил на порог. В любую секунду мне достаточно было бы упасть, чтобы оказаться в другой реальности.
— Значит, мы ошибались. Значит, его сердце, — и он дёрнул с шеи кулон, хрустальный шарик, в котором что-то сияло, — не ключ к его способности?
— Странником нужно родиться, — кивнул я. Мне хотелось бы схватить кулон и бежать, но внутри что-то более мудрое убеждало, что это ни к чему.
Тогда я просто наклонился назад, и кружение других миров захватило меня, заволокло, вырвало из лап осеннего вечера.
***
…Я упал на мягкий мох, пахнуло влажной землёй. Лес обступал со всех сторон. Неподалёку потрескивало пламя костра, металось яркой звёздочкой.
— Вырвался? — мой давешний спутник оказался рядом и помог мне подняться.
— Повидался с твоим сердцем, — хмыкнул я.
Он помрачнел.
— Как мне теперь получить его назад, кто я теперь?..
— Странник, — я похлопал его по плечу. — Это у тебя невозможно отобрать.
— Отчего ты так уверен?
— Ну ты ведь увидел дверь…
***
…Мы сидели у костра. Над нами шуршал кронами лес. Откуда-то доносились протяжные птичьи крики. Разговор замер, застыл, обернулся пеплом, но нам не нужны были слова.
А потом он вдруг произнёс, разбивая молчание:
— Я чувствую. Я… оно… вернулось?
— Не знаю, что они забрали, но суть странника отобрать невозможно, — повторил я в который уж раз.
— Невозможно.
И снова пронёсся, распарывая небо, протяжный крик улетающих птиц.
========== 089. Сомнение ==========
— И всё же как ты не устаёшь бесконечно путешествовать? — спросила она, задумчиво рассматривая меня сквозь бокал, в котором плескалось сияющее золотистое, будто созданное из солнечного света вино.
— Это ведь моя суть, — пожал я плечами в ответ. Странно было видеть её такой. Королева чаш изменилась, а я не понимал причины.
— Ты никогда не хотел иного?..
Прежде чем дать ответ, я задумался, но сколько ни искал внутри себя ростки сомнений, сколько ни пытался найти отказ от того, что имею — ничего такого не было.
— Никогда.
