Я нашёл себя на кухне, а заварник уже остывал. Сделав себе чашку терпкого, отдающего бергамотом напитка, я вгляделся в темноту за окном. Эти разрозненные мысли… Они словно из ненаписанной книги. Из трактата о зеркалах и песчаных замках.
Улыбнувшись этой мысли, я покачал головой. Возможно, когда-нибудь они обретут реальность и плоть, эти записки. А может, истают, как бредовые мысли, что приходят в предрассветном мареве.
***
«Вчерашний день дарил уверенность, все было так правильно, не возникало ни капли сомнений.
Истинно верным, а потому несущим счастье было каждое действие. Оно наполнялось смыслом, дарило наслаждение. Но.
Но — болезненное вмешательство вероятности. Но — возникающее сомнение. Откуда оно приходит?
Если вчера внутри меня пел компас, тот, что лучше интуиции, вернее любых логических выводов, точнее любого сознательного решения, то сегодня почему он замолк?
Что это разрывает теперь грудь? Страхи-сомнения жрут плоть, мешают вздохнуть, облепили, сдавили горло?
А что стало толчком? Отчего же качнулся маятник, почему…
…Понёсся поезд, состав, что летит сквозь тысячи миров, нанизывая их на самое себя, как бисер нижут на леску. Он связал сны и реальность, время, пространство, города, страны… судьбы. То, что невозможно соединить никаким другим образом.
Если он, этот странный поезд, слетит на полном ходу с рельс, что случится?
Знаки, символы, тайный язык, что был так ясен, чёток, так понятен, а больше не видится таковым. Только дым, только ветер из-под колёс.
Где нахожусь я? В вагоне, что несётся вслед за локомотивом, на перроне, что провожает снова и снова несущиеся составы?»
***
«Звезда за звездой, точно дивный снегопад, падают с небес и тают на мерцающей глади воды. Каждая звёздочка — чужая жизнь. Они гаснут не в безвестности, ведь есть наблюдатель — Мастер Зеркал. Давно уж он отошёл от дел, и теперь редко-редко, лишь в особенном настроении превращает он капли воды, принявшей звёзды в Зеркала, которые отражают только истину. Нет для него в этом труда, столь он искусен. Всё совершается за мгновения, и такое мастерство следовало бы передать…
Вот он и ждёт Ученика.
Да только того всё нет.
Некогда Ученик попросил своего Мастера отпустить его. Он отправился познавать мир человеческих страданий, иначе была непонятна ему наука. Как создать Зеркало, что отражает лишь истину, если не знать, каким бывает горе, какой становится радость?
Мастер отпустил его. В глубине души знал он, что этот Ученик не так талантлив, как необходимо. Если б только он мог осознать главную истину: страдание и счастье каждой души имеет единственный корень — в ней самой… Но Ученик всё искал кого-то иль что-то, что одаряет или же наказывает.
Дно озера принимает новые звёзды, и Мастер видит в этом отражение истины. Как ложится на донный ил звезда, так и в глубине каждой души есть зерно страдания, зерно счастья. То и другое равно могут вырасти.
Лишь одного никогда не мог постичь Мастер Зеркал — отчего люди так любят растить боль и так бояться поверить в счастье. Целью его жизни стали зеркала, что способны были открыть каждому человеческому существу эту правду о зёрнах на дне, эту истину о внутреннем содержании.
Да только… Чем дольше жил Мастер, тем меньше хотелось ему творить. Потому зеркал тоже так мало, ужасающе мало.
Не каждому он может доверить своё творение. Сколько поначалу было их разбито, потому что не всякий мог принять истину. Так что теперь Мастер осторожен, даже чересчур. А осторожность вредит творчеству, даже самого лучшего Мастера»…
***
Темнота ночи сменилась рассветом, бумажный ворох ждал меня в кабинете. Чай давно был выпит. Где-то в глубине души кружились, кружились, кружились слова и фразы, осколки ненаписанного, обрывки строчек, едва зафиксированных на бумаге.
Мне хотелось привести их в порядок.
Вот только, наверное, сначала следовало привести в порядок себя самого.
Снова я чувствовал, что замер перед окном в качающемся от высокой скорости вагоне. Тот поезд, что нанизывает миры, как бисер, на нитку собственного пути… Он не отпустил меня, и я совершенно точно находился внутри, а не на перроне.
========== 093. Чужой урок ==========
Пахло лавандой и немного разогретым на солнце песком. Я стоял на тропинке, что вела через сад, в моих руках было зеркало, и солнечный блик падал прямиком туда, а потом отражался в крону раскидистой груши. Мир переполнился ощущениями счастья, довольства и покоя, даже странно, что я попал сюда сегодня. Чуть качнув зеркало, я запустил зайчик прыгать с ветки на ветку.
Даже странно, да.
Внутри меня никакого покоя не находилось.
Я прошёл дальше, к беседке, увитой колючими плетьми роз, розовые и белые бутоны качали головами, призывая к себе пчёл, лёгкий аромат касался лица и плыл дальше, влекомый ветерком.
В самой беседке было прохладно и отчего-то пахло застоявшейся влагой, но я всё равно присел на скамью и положил зеркало на стол лицом вверх. В него тут же опрокинулся потолок, да так ловко, что в отражение поймался паучок.
