Песок приятно хрустел под ногами. Я обошёл площадку и даже посидел на скамейке, прежде чем заметил, что между кипарисами есть всё-таки тропа, а не только насаженный очень густо низенький и колючий кустарник. Двинувшись по этому новому пути, я почти ожидал, что он снова обернётся лестницей — всё-таки реальность вокруг была порождением сна — но тропа виляла и бежала всё вперёд и вперёд, такая же ровная, как прежде.
Время потерялось и отстало от меня, запутавшись в хитрых петлях тропы, потому я не узнал, когда остановился на берегу озера. Оно было огромным, казалось пролитым на землю зеркалом. Почти не волновалось, почти не покусывало берег.
У самой кромки воды блестели тысячи раковин, самых разных — завитых и плоских, полуразбитых и абсолютно целых, хрупких и прозрачных и крупных, толстых, крепких, как камень. Я двинулся вдоль, рассматривая их. Быть может, нужно забрать хоть одну?
Однако меня к ним совсем не тянуло на самом деле, хоть и смотреть на них было приятно. Зато чуть поодаль высилась беседка, и в итоге я направился туда, ожидая, что именно под белой крышей этого строения найдётся что-то очень важное.
В беседке по центру стоял стол, но никаких скамей или стульев не оказалось. На столешнице рассыпались хвоинки и травинки, мелкие колоски. Они лежали в подобие порядка, ни одну словно и нельзя было тронуть, так что я и здесь остался ни с чем.
Где-то за стеной густого кустарника слышался лепет фонтана. Он настойчиво звал меня, и я не стал ему противиться. Найти проход между колкими ветвями было непросто, но я всё же выбрался к фонтану, падающему в небольшую чашу. Посреди метался на волнах кораблик, свёрнутый из газетной бумаги.
Как странно, что он ещё не пошёл ко дну, что оставался почти что сухим.
Наверняка именно он мне и нужен.
Поймав кораблик, я спрятал его на груди и только тогда увидел, что совсем близко высится ещё одна дверь — садовая калитка с коваными вензелями. К ней у меня нашёлся подходящий ключ.
***
— Две из десяти, — поймал он меня за руку. Мы стояли во тьме, даже лица его было не разобрать. — Сегодня этих больше не будет.
— Ну это было просто, — возмутился я. — Ничего необычного.
— Разминка, как же иначе…
И, конечно, исчез. А я — проснулся.
***
Солнце било в окно, похоже, что я спал дольше, чем предполагал. Ключи по-прежнему лежали рядом со мной на прикроватной тумбочке, но пары в связке не хватало. Вместо них поблёскивала ракушка и флакончик, полный белого песка.
Я недоверчиво покосился на связку. Всё же будет лучше взять её с собой.
Одевшись, я направился к двери спальни, но она вдруг распахнулась сама собой. И ждал меня не знакомый коридор, не лестница, а странный мирок, где солнце висело низко-низко над горизонтом, а воздух дышал пылью.
— Больше не будет, как же, — усмехнулся я.
Под ногами не было тропы, только горячие камни. Я шёл босиком, оглядываясь, стараясь угадать, что или кто здесь тоже дверь.
Постепенно оказалось, что я спускаюсь по склону, а камень местами занёс песок, в него было так приятно погружать ступни. Каменистая пустошь с редкими скалами была безжизненна и пуста, красное солнце тоскливо взирало на меня, передумав падать за горизонт.
В какой-то миг я понял, что это и не солнце вовсе.
Дверная ручка!
Прикрыв глаза, я сделал шаг в сторону, протянул руку, не опасаясь, что дотянусь лишь до ветра. И да, горячий металл лёг в ладонь.
Скважина оказалась под ней.
Некоторое время я подбирал ключ — один был слишком длинный, другой коротковат, третий не пролезал, а четвёртый поворачивался, не открывая замка.
Но вот раздался щелчок, дверь, нарисованная на небосводе, или же небосвод, нарисованный на двери, сдвинулись, впуская меня куда-то ещё.
Нужно было решить, сплю я или уже совсем нет, но я сделал этот выбор слишком быстро и не думая. На меня смотрели заварники на полках, моя кухня.
Что ж, вот теперь можно было и почаёвничать.
***
После полудня что-то случилось на балконе. Что-то загремело, зашуршало. Я поднялся в спальню, но там, конечно, уже ничего не нашлось. Закрыв глаза, я шагнул на балкон, понимая, что это очередной мирок приглашает меня.
В лицо дохнуло свежестью и лесными ароматами. Под ноги легла крепкая тропа. Тут дверь найти было уже не так-то просто, да и находилась она неблизко.
— Четвёртая, да? — спросил я, зная, что ответа не получу. Мне даже хотелось побежать, но стоило экономить силы.
Лес увлекал и отвлекал. Исследовать все склоны, все ручьи и полянки, все заросли и внезапные просеки было так привлекательно. Однако я понимал, что это лишь преграда, маленький обман на пути к цели. Отчего-то казалось, что двери нужно находить как можно скорее, потому я шёл медленно, внимательно озираясь.
И всё равно почти пропустил то местечко, где сквозь заросли барбариса проглядывал спрятавшийся в кустарнике старый дом.
Ключ от входной двери и сам походил на причудливую ветку-закорючку, но работал он исправно, и скоро я уже остановился посреди комнаты, рассматривая пыль и паутину. Последняя пологом опускалась к полу.
— Четыре из десяти, — он прошёл сквозь паутину, даже не испачкавшись. — Но на сегодня точно хватит.
