Тут же я узнал магазинчик и, вскочив на едва заметный выступ крыльца, рванул дверь на себя, влетая в лучащийся теплотой зал, в звенящее тысячами часовых голосов пространство.
— Странник! — обрадовался мне Часовщик, выходя из-за ближайшего стеллажа.
— Добрый вечер, — кивнул я и оглянулся на дверь. Но ни за её стеклянной плотью, ни за витринами не виделся мне больше чёрный город. Родные улицы, освещённые мягким закатным солнцем, ждали меня.
— Именно это я имел в виду, — продолжал часовщик, точно не было никакой недели с нашего расставания.
— Теперь я понимаю до конца, — я накрыл ладонью сову на груди. — Благодарю, это было необходимо.
— Иначе мой магазинчик не отозвался бы, — Часовщик оглядел помещение. — Хотите посмотреть необычные товары?
Мне стало любопытно, и я только кивнул в ответ.
***
Домой я вернулся к полуночи, вдоволь нагулявшись между полками, наполненными столь диковинными часами, что и рассказать о них было бы почти невозможно. Нашлись там и те самые, что недолго простояли на моей каминной полке. Песок в них светился будто бы даже ярче, а стекло искрилось радужным бликом.
— Да, тут им определённо нравится, — заметил мой удивлённый взгляд Часовщик. — Определённо пришлось по вкусу.
— В этом я ни капли не сомневался, — мне хотелось добавить и что-то ещё, но Часовщик прижал палец к губам, и мы двинулись дальше, прислушиваясь к тишине, порождаемой бесконечным тиканьем.
Даже вспоминать об этом было приятно.
***
История началась с чая, чаем она и закончилась. Я снова видел в гостиной, и в чашке танцевал блик камина, вот только никто пока не стучал в двери. Темнота плыла за окнами тихая и полная звёзд.
Вытащив свою часовую сову, я рассматривал её, положив на ладонь. Впервые меня посетила мысль, откуда же всё-таки Часовщик её взял. Собрал ли он такие часики сам — я видел его работы, они были прекрасны, а может, кто-то отдал сову взамен чего-то другого?
Эти вопросы пробуждали моё воображение, нашёптывали истории, и вскоре я поднялся в кабинет, понимая, что никто больше не постучит ко мне этой ночью. Было самое время писать новые сказки.
========== 166. Поезд и связка ключей ==========
Я проснулся и некоторое время не мог понять, где на самом деле оказался. Мерный шум движения накатывал волной, койка была узкой, и только через томительно долгое мгновение я узнал наконец, что это поезд. В купе я был один, окна едва прикрывали коротенькие голубые занавески, а за ними неслись, смазываясь в полосы не деревья даже, а целые вселенные.
Поезд, мчавшийся через миры.
Ничего необычного — для странника, конечно, — в нём не было. Каждый путешественник хотя бы однажды входил в купе или плацкарт, запрыгивал в открытую дверь пустого товарного вагона. Но обычно требовалось всё-таки выбрать этот путь, а я попал сюда будто бы совершенно случайно из собственной постели.
Потянувшись, я поднялся, приноравливаясь к покачиванию, и открыл дверь, выглянув в коридорчик. Никого. Каждое путешествие этим поездом оказывалось в чём-то непохожим на предыдущие. То в вагонах можно было встретить старых приятелей, то в них не находилось ни единой души, то царил свет, то возникала тьма. И на этот раз я, похоже, столкнулся с одиночеством.
У меня не было при себе никаких вещей, потому я оставил купе и двинулся к тамбуру, надеясь найти проводника, если таковой вообще тут существовал, либо выбраться к переходу между вагонами. Поезд нигде не останавливался, так что мне предстояло прыгнуть из него на ходу, едва я замечу тот мир, что понравится мне больше других.
Дверь в купе проводников оставалась приоткрытой, то чуть отъезжала, то почти захлопывалась, и сквозь узкую щель пробивался мерцающий свет. Я прошёл дальше, и вдруг всё пространство захватил высокий звук, стон металла — состав останавливался.
Когда я замер в тамбуре, вагоны уже едва двигались, а потом поезд вздрогнул и встал окончательно, точно врос в рельсы, по которым бежал. Дверь на перрон открылась сама собой.
***
Город, как вуалью, был затянут туманом. Всё дышало осенью, сыростью, очертания зданий расплывались, походили на тёмные пятна, оставшиеся на влажной акварельной бумаге после прикосновения кистью. Вокзал — ближайшее ко мне здание, подмигивало озарёнными тёплым светом окнами, но вот надпись, подсказавшую бы, куда я приехал, тоже съел туман.
Едва я отступил от состава на пару шагов, как тот сорвался с меcта с протяжным гудком, так быстро, точно ему и не нужно было разгоняться. Мимо пролетели тёмные вагоны и тут же потерялись, растворились во мгле. Только звук затихал вдали.
Пожав плечами, я решил, что будет интересно войти в вокзал и наконец-то осмотреться.
***
Внутри обширный холл больше напоминал зал храма. Сходство усиливалось из-за поднимавшегося вверх купола, поддерживаемого колоннами и украшенного лепниной и росписью. Рассматривая её, я так сильно запрокинул голову, что вскоре почувствовал головокружение. Тогда только пришлось отвлечься.
