- С кем?! С директором театра? Или с самим Лецием?
Он посмотрел насмешливо.
- С уборщицей.
- Пошли отсюда, Эд! - взмолилась она, - я все оценила, ты шустрый парень, куда
хочешь пролезешь без мыла... но я так жить не могу, не привыкла. Пойдем к осветителям,
мне там будет спокойней.
- Да ты сядь, глупая. Сядь и расслабься.
- Ты хочешь, чтобы я тряслась весь спектакль?
- Не хочу, - Эд вскочил и почти силой усадил ее в кресло, - сиди тут и привыкай,
поняла? А я «Золотой подковы» принесу. Знаешь как помогает?
- Эд! - взмолилась она, - не надо никакой подковы!
- Сиди! - велел он и исчез за дверью.
Алеста с ужасом осознала, что осталась одна в королевской ложе Классического
театра, что она в джинсах и футболке и на знатную даму никак не тянет. Ей страшно было
даже посмотреть в зал, она отошла в глубину и взглянула на себя в зеркало. Лицо было
бледное и растерянное. На сцене ей было бы легче!
Потом она подвинула кресло в самый дальний угол, чтобы никто ее не видел из зала, и
обреченно в него села, замирая от каждого шороха за дверью.
Прозвучал первый звонок. Потом дверь открылась и случилось самое страшное из
того, чего она опасалась: на пороге возник Верховный Правитель во всем своем
божественном блеске. Вблизи она его, конечно, никогда не видела, но ошибиться было
невозможно. Леций Лакон был самый красивый и самый великолепный, это знали все
аппиры.
Леций Лакон был а белоснежном костюме с злотым плащом и золотыми браслетами
на запястьях. Сапоги тоже были расшиты золотом. Пепельные волосы были зачесаны
назад и схвачены обручем-короной. Голубые глаза смотрели скорее удивленно, чем грозно.
Алеста сама не заметила, как встала, колени подгибались.
- Извините...
- Вы здесь что-то потеряли?
- Да! Да! - она ухватилась за эту идею, - я тут убиралась днем и уронила заколку...
извините... мне сказали, что вас сегодня не будет... извините.
Она выскочила из ложи как ошпаренная и бросилась в опустевшее фойе. Эдгар бодро
вышел из буфета с подносом и заметил ее, уныло сидящую на подоконнике.
- Ну? И почему ты здесь? - спросил он недовольно.
На подносе красовалась распечатанная черная бутылка с золотой подковой на
этикетке, два бокала и фрукты.
- Ты что, издеваешься надо мной! - возмутилась Алеста, - засунул в чужую ложу и
бросил!
- Да что случилось-то?
- Знаешь, кто туда пришел? Сам Леций Лакон!
- 138 -
- Ну? И что? Он тебя выгнал?
- Смеешься? Я сама удрала. В жизни не чувствовала себя более неловко! И все из-за
тебя! Говорила же тебе, лучше на люстре висеть!
Эд набрал воздуха в легкие и выдохнул.
- Ну вот что: слезай и пойдем. А то опоздаем.
- Куда?
- Туда.
- Назад?!
- Ты хочешь посмотреть спектакль или нет?
- Нас же выгонят!
- Никто нас не выгонит, - раздраженно сказал Эд, глядя ей в глаза, - эта ложа моя, Я
Эдгар Оорл, Леций Лакон - мой отец. Никаких бассейнов я не мыл. Я Советник по
Контактам.
- Совсем заврался, - разочарованно сказала она, - зачем только? Я тебя любого люблю,
а ты все врешь да врешь. И даже сам не помнишь, что именно. Ты говорил, что твой отец
доктор. Землянин.
- Ну да. Просто Леций женился на моей матери. Он мой приемный отец.
- Все у тебя приемные: и отец, и дети. Ну надо же!
- Ну да, так тоже бывает.
- Значит, ты принц?
- Называй как хочешь. Принц так принц.
- А кто мне жаловался, что дочь у него в борделе работает?
- Ну... и так тоже бывает.
- Да не бывает, Эд. Ну что ты плетешь? Остановиться что ли не можешь? Хватит
врать!
- Да не вру я!
Алеста спрыгнула с подоконника. Она поняла, что никакого спектакля уже не увидит.
Других мест у него явно не предусмотрено, а с королевской ложей - облом.
- Он не мыл бассейнов! - передразнила она, - а кто там шлангом размахивал в одних
трусах? Советник по Контактам?
- Да живу я там, - заявил Эд, - живу, понимаешь? Это мой дом. И бассейн, черт
возьми, мой!
- В лисвийском квартале?
- О, Боже! Ну и что?
- Ничего, - она пожала плечом, - просто очень достоверно.
И собралась уходить. Эд поставил поднос на подоконник и схватил ее за плечи.
- Послушай, я живу в лисвийском квартале, потому что там живут мои дети. Это
правда.
- А им там просто нравится, да? - усмехнулась она.
- Конечно. Они лисвисы.
- Твои дети - лисвисы?! Вот это да! Это что-то новенькое в генетике!
- Но я же говорил тебе, что это дети моей жены!
- А-а! - Алеста кивнула с пониманием, - твоей жены. И как же это она умудрилась
нарожать лисвисят?
Она подумала, что Эд попался, потому что дальше врать было уже некуда. Но он и тут
нашел, что придумать.
- Она сама была лисвийка, - заявил он, не моргнув и глазом.
- Твоя жена? Лисвийка?
- Ну да.
- Ты меня, наверно, за полную дурочку считаешь?
Эд с отчаянием огляделся.
- Погоди...
- 139 -
Он заметил в редеющей толпе какого-то романтичного марага в голубых шелках и
подвел его к Алесте. Она с содроганием взглянула на белый череп за прозрачной улыбкой
и уставилась в пол.
- Крутимозовуо, прошу вас, не сочтите за назойливость, подтвердите этой даме, что я
