— Они хотят понравится вам, Ариэль, только и всего.
— Интересные способы расположить девушку! Но, знаете, у нас было принято по-другому.
— Вы же сами не подпускаете их. Наказали на месяц, не желаете видеть никого. Что им остается? Хотя бы так, но они урвали свой кусочек счастья…
Ну вот! А я, что говорила! Шерше ля фам, ёлки. Вот и сделали меня виноватой.
— Я накажу их. Они не смогут применять к вам, как вы говорите, магию. Но отстранять их, считаю, не за что. Это все? — и направился к двери, давая понять, что разговор окончен.
— Нет, не все! Верните меня в морозилку!
Слова вылетели сами, и я испугалась не меньше куратора.
Я отвернулась от него, пряча побелевшее лицо. Что я только что ляпнула? Я же не хочу снова лежать десятки лет в ожидании очередной партии му…- жей.
— У вас печати, мы не сможем выдать вас замуж еще раз.
— Значит, заморозьте навсегда, — знаю, что дура, но идти до последнего – мое кредо.
— Нет! — отрезал Олд и, открыв двери, замер, чтобы добавить, — и в ваших интересах все же найти общий язык с мужьями.
Давно я не чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Но делать-то нечего. Придется перевоспитывать.
— Рам! — заорала я, что было мочи, и любимый нянь тут же нарисовался.
— Возвращаемся домой. Ужин в восемь, собери всех. Будем искать общий язык с мужьями. И еще…пусть придут в галстуках. У нас будет особенный ужин.
18. Фамильный перстень.
— Возвращаемся домой. Ужин в восемь, собери всех. Будем искать общий язык с мужьями. И еще…пусть придут в галстуках. У нас будет особенный ужин.
Что я буду делать с тремя здоровенными мужиками я не знала. Но то, что делать что-то нужно, было ясно как белый день. Иначе, наша лодка семейного счастья как «Титаник» пойдет ко дну. Капитаном я себя не чувствовала, но спасти хотелось всех. И, если мужчины упертые и самоуверенные и пойдут как ослики только за морковкой, что ж, придется им эту морковку показать.
Устроим идеальный семейный ужин, чтобы они знали, какими могут быть наши вечера, поговорим, узнаем друг друга. Кажется, это должно сработать лучше, чем пять минут в темной комнате. Хотя, у нас действительно было время поближе познакомиться, но из-за скандалов и наказаний мы его упустили. Значит будем наверстывать!
Первым делом я попросила Каима подготовить для меня наряд. Обязательно элегантный без единого намека на эротику.
Потом спустилась к повару, и мы вместе приготовили ужин. Конечно, я бы легко справилась с этим и сама, не просто же так я была хозяйкой ресторана, но на кухне было столько необычных для меня прибамбасов и страшного оборудования, что мне казалось, стоит нажать кнопку, и я запущу в космос ракету.
Однако, с шефом мы поладили, и договорились, что теперь каждый вечер я буду готовить своим мужчинам ужин. А еще, как бы между прочим, рассказала повару, что я люблю на завтрак яйцо всмятку и сырники со смородиновым джемом, чтобы моим муженькам было проще меня «удивить».
Без пяти минут восемь я встречала мужей у дверей столовой, чтобы потом всем вместе отправиться за стол.
Сид появился первым. Как обычно, без зрителей, он был сама серьезность.
Он сдержанно, хоть и искренне, улыбнулся, словно за улыбку ему полагалась смертная казнь.
— Глядя на тебя, я забыл все слова!
Надо же! Мы даже умеем говорить комплименты!
Но то, что он сделал дальше, заставило позабыть родную речь теперь меня.
Из внутреннего кармана он достал черную бархатную коробочку. Похоже, не одна я жду от этого вечера перемен в лучшую сторону.
— На Марилоне это не принято, но я помню, что у вас на Земле должно быть так.
Он говорил тихо, почти не дышал, и неловко открывал коробочку своими длинными ухоженными пальцами. Неужели все же существует то, что заставило его волноваться и выбило из колеи?
Холодная ладонь коснулась моей, и он надел на мой палец кольцо, а потом нежно коснулся губами моей руки.
В своей прошлой жизни я ни в чем не нуждалась, и в шкатулочках имелись бриллианты, которым позавидовали бы многие рублевские жены. Но то, что сейчас сверкало на моем пальце заставило ахнуть даже меня.
Обрамленный неизвестным мне черным блестящим металлом, на моем пальце сиял огромный камень размером с перепелиное яйцо. Его грани отражали свет, украшая стены и потолок искристыми солнечными зайчиками, ослепляя своей яркостью. Он был чист и прозрачен, точно вода, а еще от него исходила какая-то неведомая мне энергия, окутывая теплым и ласкающим кожу облачком.
Пока я соображала, что сказать, Сид наслаждался моей реакцией.
— Это фамильный перстень. Анурит добывают только на нашей планете, и лицензия есть лишь у моей семьи. Ты единственная женщина, которая его достойна.
— Почему?
Я совершенно не напрашивалась на комплимент, просто мне было не понятно, почему именно я? Ведь у него наверняка есть другие, более близкие женщины: мать, сестры…
— Потому что ты продолжишь мой род, а этот камень – его символ. Судьба нашей фамилии в твоих руках. Вся планета в твоих руках.
Я не узнавала его. Серьезный, искренний, без капли пошлости и сарказма…Это вообще Сид?
— Посвящаешь в семейный клан? — в дверях лифта появился его брат.
