— Потому что его дома не было месяцами! — Кики театрально залилась слезами, и швырнув приборы на стол, выбежала из столовой.
Все только проводили ее взглядом, не произнося ни слова. Видимо, подобные выходки не редкость. Да и Фарес – главный мужчина в доме, сидел спокойно и совершенно не реагировал на бывшую невестку. Точно она была лишь декорацией к вечеру.
Зато теперь, наконец, мне стала понятна такая реакция Оушена на мои отношения с близнецами. Однажды он уже окунулся в измену…
Вот только не я была инициатором создания гарема для себя.
— Я спрашиваю только потому, что у меня есть право голоса и я смогу повлиять на ход дела. И…если тебе есть что сказать… — Фарес сверлил меня хитрыми глазами.
В висках застучало. Вот он шанс, вернуть все назад. Избавиться от обязательств, навешанных на меня неизвестно кем и непонятно зачем.
Я посмотрела на Оушена, ковыряющегося в своей тарелке. На первый взгляд он был спокоен, но я чувствовала, что внутри него бушует ураган.
— Оушен сказал, что тебя заставили подписать договор обманным путем. И мы даже начали рассмотрение этого дела, но внезапно возникло другое.
— Ты действительно хотел помочь мне? — я боязливо коснулась руки Оушена, чтобы он наконец взглянул на меня.
— Да. Но кажется, не стоило лезть не в свое дело.
Да черт тебя раздери!
Долго он будет мне припоминать тот вечер?
Сердце встрепенулось, разнося адреналин по венам.
— Знаете, я действительно была не в курсе обязательств, которые на меня возложили при подписании контракта. Но поняв, что изменить что-либо я не в силах, я решила попробовать подстроиться под предложенные обстоятельства. Я очень надеялась, что мои мужчины станут с уважением относиться ко мне, но каждый из них проявил себя не самым лучшим образом, пытаясь перетянуть одеяло на себя. Ни один не захотел смириться с тем, что я принадлежу еще троим другим. Некоторые даже попытались выставить меня виноватой. Только вот в чем? В том, что просто хотела жить дальше, а не оплакивать свою несостоявшуюся жизнь?
Я говорила это глядя в синие глаза Оушена, надеясь, что он понимает, кому адресованы мои слова. Но он, если и понимал, то виду не подал. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Ариэль, я так и не услышал ответа на свой вопрос. Хочешь ли ты отмены договора? — Фарес снова привлек мое внимание.
Мама, сидящая напротив, застыла в ожидании моего ответа, а ее пальцы дрожали от напряжения. Аква, кажется, гипнотизировала меня глазами, чтобы я ответила «нет», а вот Оушен снова изображал черный гранитный утес, которому все эти брызги бушующего моря были по колено.
Ну и пошел ты! Я себя хоть и через двести лет нашла, но не на помойке!
— Да. Я хочу расторгнуть контракт.
39. Кто-то просто должен быть счастлив.
— Отец, прошу, сделай все возможное, чтобы Ариэль освободили от обязательств, — Оушен сказал это, даже не взглянув на меня, промокнул губы салфеткой и встал, — я прошу прощения, вспомнил, что у меня есть нерешенное дело. Мамуль, спасибо за ужин, было очень вкусно.
Фарес откинулся на спинку стула, наблюдая за сыном, а мама подскочила и понеслась вслед за ним.
— Знаешь, я думала, что… хотя бы тебе он дорог! — глаза Аквы покраснели, и, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы, девушка вышла вслед за матерью.
Ох, какие нежные! Всего лишь сказала правду. Или эти лорды привыкли, что все перед ними расстилаются и лебезят? Простите, местным этикетам не учена. Привыкла говорить то, что думаю.
— Надеюсь, ты составишь мне компанию? Ненавижу есть в одиночестве!
Фарес тепло улыбнулся, слегка разрядив напряженную атмосферу. Видимо, почувствовал, что я тоже на низком старте. Но теперь пришлось остаться.
— С удовольствием!
Мы продолжили ужин, разговаривая о всякой ерунде, но все же все темы, в конце концов, сводились к проблемам наших планет, и соответственно «детям будущего» и моему участию в программе.
— Так это вы отправляли Норда и Оушена смотреть на меня, пока я лежала в капсуле?
Фарес длинными сухими пальцами элегантно взял щипцы для сахара и положил пару кусочков в чашечку. Потом подумал, и добавил еще один. Казалось, он медлит, чтобы оттянуть ответ.
— Хотел, чтобы мальчики свыклись с мыслью, что они не будут единственными в твоей жизни. Но помогло не сильно. Я даже горд тем, что мой сын не смирился с этим. И, как только появилась возможность, решил сделать все возможное для того, чтобы избавить тебя от обязательств. Но ты решила по-другому. Это ваши дела, я не стану лезть в них.
Я растерянно сделала глоток обжигающего чая. Ведь действительно, Оушен повел себя по отношению ко мне особенно. С трепетом, желанием позаботиться…Не делал пошлых комплиментов, и не ловил меня в закоулках, чтобы затискать и влезть под юбку. Даже после ссоры, когда мы полетели в Австралию, первым сделал шаг, предложив попробовать сначала. А я…Бесстыже растаяла в глазах Туата и в руках Сида.
