ни слова о том, как же так получилось. Наверное, думают, что вы прочтете, ни о чем не спросите и только ахнете: «Ну и чудеса на белом свете!» А для меня тут никаких чудес! Я‑то знаю, как это вышло! Думаете, тут ни при чем американские матросы, которые голодают в Нью — Йорке? Как бы не так! Американские судовладельцы не станут урезывать зарплату; они придумали трюк получше. Хотите знать какой? Они просто открыли новые акционерные общества в Панаме — старые фирмы под новыми названиями, чтобы обойти закон, и перевели свои суда в регистры Панамы. Вынули их из одного своего кармана и переложили в другой. Разницы нет, только они теперь уже не американские суда, а панамские. Поняли? И уже никакой волынки с профсоюзами. Теперь они могут эксплуатировать кого захотят и на любых условиях и не нарушать никаких законов. Там у меня тоже есть товарищи. Я и на американских судах плавал. Вот так‑то, друзья, а вы хотите, чтобы я разгружал эту паршивую посудину!
Нет, они не хотели. Они сказали это, сказали так громко, что их ответ звонким эхом отдался от борта корабля, погруженного в тишину, и прокатился по всему порту и дальше, по дороге. Докеры разошлись по домам. Несколько раз звонили в управление и в пакгауз, но ни Несса, ни Хеффнера там не оказалось. Никто в управлении не знал, где Несс. Хеффнер нашел себе важное дело в Вильямстауне, но не сказал, на каком корабле или в каком порту.
В тот день канадец «Гектор» зря простаивал у причала Газовой компании. Вечером в газетах появились первые сообщения о событиях в порту. Без броских заголовков, просто краткие сообщения на внутренней полосе.
Сегодня утром вновь возникла угроза перебоя в снабжении Мельбурна газом в результате спора вокруг канадского судна «Гектор», которое вчера поздно вечером вошло в порт с грузом угля в 9000 тонн из Индии. Мельбурнские докеры отказались разгружать судно на том основании, что бастующий Канадский профсоюз моряков объявил его «черным». Утром докеры взяли наряды на работу, но после того, как у причала к ним обратился с речью м — р Мэнион, секретарь мельбурнского отделения профсоюза моряков, находящегося под влиянием коммунистов, они решили разойтись Но домам.
М — р Несс, секретарь федерации портовых рабочих, сообщил репортеру «Блэзерскайта», что федерация не получала никаких официальных сообщений относительно корабля и что отказ от разгрузки не санкционирован руководством профсоюза.
Насколько стало известно, портовый комитет завтра утром обсудит это событие. Предполагается, что докеры, участвующие в бойкоте, будут временно отстранены от работы и будут набраны новые рабочие.
Мэнион хорошо изучил уловки Несса. Он застал его вечером в баре «Маркниллис» на Флиндерс — стрит и показал заметку.
— Ну, видел я это. Не успела газета выйти, как уже ко мне пристают. — Секретарь федерации портовых рабочих отвернулся от Мэниона, отодвинул от края стойки три пустых стакана и опять заговорил с приятелями.
Мэнион привык к такому обращению. Он благоразумно захватил с собой знакомого, чтобы не попасть в неловкое положение.
— А телеграмма, которую я показывал вам утром, — это вы не считаете официальным сообщением?
— Телеграмма адресована не мне. Я секретарь федерации портовых рабочих.
— Тем не менее вы знаете, что она не поддельная, не так ли? Может, это и есть самое главное?
Несс снял локоть со стойки, чтобы видеть лицо Мэниона.
— Поймите, Билл, главное для меня, чтобы члены моего профсоюза имели работу. Если только не нарушаются условия работы…
— Их нарушили, и вы слишком давно в профсоюзе, чтобы не понять этого. Если бы канадское судно грузили здесь скебы — думаете, союзная команда судна повела бы его?
— Когда это случится, тогда и подумаю! Вы докеров знаете, но нельзя же требовать, чтобы вы вмешивались во все их дела!..
— Судовладельцы вот так и делают! Во всем мире они стоят друг за друга как родные братья, когда начинается забастовка. Если у нас не будет солидарности в международном масштабе…
— Не кормите меня прописными истинами…
— Хорошо, вернемся к «Гектору». — Мэнион стиснул рукой стакан, борясь с желанием швырнуть его в лицо Нессу, — Значит, завтра утром вы собираетесь защищать этих скебов перед портовым комитетом?
Несс насмешливо улыбнулся.
— А как вы поступаете с моряками, которые противятся указаниям исполкома? Награждаете их медалями? Нет, дорогой, не о том вы речь завели. Я не обязан перед вами отчитываться в делах моего профсоюза. И сюда я пришел, чтобы спокойно выпить пива…
Мэнион холодно кивнул. Больше здесь делать нечего. Выкладывать все начистоту он не хотел — поднялся бы скандал. Мэнион устал, и ему было противно, как всегда бывало, когда приходилось сталкиваться с закоснелой, тупой политикой лейбористского правого крыла.
