Игната и Савелия посадили в тюрьму и каждый день допрашивали, но в ответ лишь получали рассказы о потусторонних голосах. Сам Яромир заглянул в их глаза и увидел, что они не лгут. Вампиров выпустили, в надежде что они приведут их к Ясмине. Но молодые люди пустились во все тяжкие, отмечая освобождение от долгов. Все же Игнат не был дураком и не верил в духов. А вот в одну вредную магичку очень даже верил и пожелал ей удачи.
Солнце едва показалось из-за горизонта. Птицы запели, но тут же притихли. На краю обрыва стояла девушка с распущенными волосами и в белых одеждах. За ее спиной мужчина в черном монотонно читал заклинание.
— Аминь, — с последним словом он крепко сжал плечи девушки и прошептал: — Я верю в тебя. Ты — моя последняя ученица, тебе я передал все что знал сам. Используй свои знания во благо.
В ответ она сжала сильнее его руку и отпустила. Пора.
Не оборачиваясь, она прыгнула в бездну, широко раскинув руки.
Пожилой маг обернулся и победно улыбнулся группе бежавших к нему магов и оборотней.
— Где девчонка?
— Умерла. Вы же видели: прыгнула со скалы.
Один из оборотней не выдержал и кинулся на мага. Тот и не подумал сопротивляться. Прыгнул следом за девушкой, но для себя он заклинание не приготовил. Оборотень едва успел притормозить, чтобы не отправится следом к Праотцам. Он оглянулся на тех с кем пришел и спросил:
— Что это было сейчас?
— Харакири по-русски, — уныло ответил один из магов. Плюнул в пропасть и пошел обратно к деревне. Остальные медленно потянулись за ним.
Как же приятно проснуться в своем теле! Потянуться до хруста. Вытянуть руки и пошевелить родными пальцами. Пощупать длинноватый нос. Красота!
Ясмина улыбнулась от уха до уха. Встала и оглядела доставшуюся ей комнату. Вся мебель советского еще производства, но чистая и непыльная. Главное, в номере был душ и горячая вода. В шкафу новая одежда: лосины, кофта и куртка с ботинками.
Запах от нее стоял невыносимый. Как ее везли? В рыбу что ли заворачивали!
На выходе из небольшого не то хостела, не то гостиницы ей отдали конверт. В нем были деньги и документы.
«— Все же я правильно выбрала Игната. Надо будет его отблагодарить» — довольно подумала девушка.
Городок в котором она оказалась был подстать гостинице, затерянной во времени. Здесь было настолько глухо, что даже автобусы сюда ходили раз в неделю, по субботам. А уходить девушке требовалось срочно. Ее скоро засекут, больно уж она близко к Питеру, в Карелии. Да и оборотни были где-то неподалеку. Запах псины не перебивал даже запах хвои.
За символическую плату один из местных согласился провести ее тайными тропами к другому городку, более оживленному. Выбора у Ясмины не было, сама она будет плутать по лесам долго, а время поджимает.
Они пошли вдоль озера по берегу, так как по словам парня леса здесь непроходимые. Яся улыбнулась коварным планам провожатого и смело пошла за ним. Вдруг одумается?
Берег был каменистым. Идти было сложно, периодически приходилось карабкаться на огромные валуны и съезжать с них на попе. К вечеру из воды вышел туман. Солнце начало садится и туман уже цеплялся за первые кусты леса.
— Надо глубже в лес уходить. Здесь есть шалаш. Там переночуем, — постановил охотник. Ясмина не возражала.
Места и вправду здесь были глухие. Между стволов деревьев срослись непонятные плющи и пройти было сложно. То же самое растение под двумя кривыми и маленькими соснами образовало шалаш, а предпреимчивый охотник раннее обделал его мхом, так что внутри было хоть и сыро, но не мокро.
Мужчина еще по дороге насобирал хвороста и как только они дошли до шалаша, разжег огонь. Молча достал из современного рюкзака котелок, тушенку, воды и одноразовую посуду. Разогрел на огне мясо и подал в тарелке девушке. С довольным видом достал из недр рюкзака бутылку вина. Ан, нет… Портвейн! У Ясмины непроизвольно скривилось лицо и вырвалось «Фу!»
— Не дури, девка, пей. Для согрева, — настоятельно тянул ей пластиковый стаканчик провожатый.
Девушка упрямо помотала головой и крепко сжала губы. Будто кто-то ей собирался насильно влить это пойло в рот.
— Задница та вся мокрая у тебя, — продолжал уговаривать мужчина. — Промокла, замерзла. Как детей рожать собираешься? Сняла б уже с себя одежду…
В довершении спектакля проводник достал один спальный мешок. Развернул его и скомандовал:
— Раздевайся и ныряй. Буду греть тебя! Спасать… эту… функцию… рожательную твою. Вот.
Яся закатила глаза. Вот ведь Казанова недоделанный! И не скажешь ведь ему, что одежда на ней давно сухая, а план по соблазнению провальный.
— Благодарю, мне комфортно, — попыталась не накалять обстановку она.
