— Прямое попадание. Пилот мёртв, — довольно доложил ксенос, задачей которого было точечное уничтожение, как пулемётных гнёзд, так и замерших на одном месте Рыцарей с разряжёнными ионными щитами.
Однако в следующее мгновение его душу объял страх, ведь на экране он увидел, как дыра начала зарастать хрусталём. Я действительно едва не сдох, и спасла меня лишь птичка, возведя вокруг Трона Механикума дополнительный защитный кокон. Это делалось для того, чтобы меня не убили через сквозную дыру, оставшуюся после дуэли с Красным Рыцарем. Однако пригодилась защита гораздо раньше.
— Сдохни, — сквозь зубы процедил я, стреляя из своей пушки в ответ.
И к моему выстрелу присоединились защитные батареи. Один за другим раздавались взрывы. Автоматические турели врага под руководством ИИ пытались сбивать лазерными и магнитными пушками летящие снаряды и ракеты. Но под массированным обстрелом одно за другим выбивались орудия корабля, заставляя капитана отступить. Однако когда затихла его противоракетная оборона, была запущена атомная ракета. И ещё одна вспышка озарила Камелот. После чего на землю полетели обломки вражеского корабля.
Таких ракет у Камелота оставались ещё сотни. Они были не способны уничтожать космические корабли на орбите, однако легко расправлялись с теми судами, которые входили в атмосферу. Также поражали баржи и конечно же технику врага, и места скопления пехоты. Мощь начиналась от одной килотонны, а предел ещё не был известен. Но что-то мне подсказывало, что в хранилищах Камелота наверняка есть и что-то мощностью в мегатонны, способное стереть с лица земли город. Правда, попробуй такую ракету ещё доставь через заслон ПРО к вражескому флоту…
— У тебя над головой две автоматические пушки, используй их, — в этот раз совет птички уже был действительно полезным.
Однако пришлось потратить некоторое время, чтобы понять, как ими стрелять. Если управление ногами и руками Машины было предельно понятно, то вот отдельные части ещё требовалось как бы "ощутить". Понять какой отдел моей нервной системы отвечает за эту деталь и только после этого получится ей управлять. Впрочем, поочерёдно напрягая все свои части тела, я методом "тыка" всё выяснил и теперь с мелкими целями расправляться будет гораздо проще.
Тем временем я продолжил продвигаться по улицам, давая время плазменному ядру остыть и перезагрузить ионные щиты. Кроме того наученный ошибками я теперь смотрел не только по сторонам, но и на небо, продвигаясь максимально аккуратно. Стараясь находиться под прикрытием высоких зданий, делая перебежки от одного небоскрёба к другому. Да уж, учиться в реальном бою хоть и было крайне опасно, но опыт набирался с лихвой и намного быстрее, чем при любой тренировке.
— Так держать, я в тебе не ошибся, — снова раздался голос Тзинча, но почему-то в этот раз мне снова показалось, что он как будто говорит не со мной, а с Мордредом или на крайний случай с Машиной или птичкой.
Его тон, паузы между словами, скорость произношения — всё воспринималось мной максимально иначе.
— Проклятье… — снова процедил я, после чего резко сделал шаг назад, прячась за небоскрёб.
И как раз вовремя, ведь на меня уже навёлся тот гигантский паук. Его луч прошёл впереди, однако из-за своего диаметра мои щиты всё равно разрядились, а вся улица загорелась и начала плавиться.
— Чёрт… — выдохнул я, понимая, что следующий выстрел уничтожит небоскрёб и заставит меня сменить позицию и скорее всего, сдохнуть.
Однако в этот момент раздался звук боевого горна и прямо в сторону паука выбежал "Персиваль" с жёлтым гербом. Эта машина существенно отличалась от всех других и являлась одной из вариаций модели Церастус. Главной особенностью этих моделей являлись крайне развитые конечности, на которых закреплялось оружие ближнего боя и щит. Управлять таким Рыцарем было сложнее всего. Как и производство и обслуживание обходилось крайне дорого из-за сложных и крупных деталей.
Однако в дуэлях Церастус был непобедим. А достигнув совершенства, пилот мог раскрыть необычайный потенциал довольно универсальной машины, которая могла, как идти в прорыв, так и поддерживать фланги. И просто крушить других Рыцарей или похожую технику врага. В данном случае целью "Персиваля" и его свиты из оруженосцев стал громадный паук, лапы которого уже отрубались.
В бою Персиваль показывал то, к чему каждый пилот должен был стремиться. Меч в руке Рыцаря был словно мечом в его руке, а сама машина двигалась столь легко и быстро, что порой даже асфальт оставался целым. Он идеально чувствовал свою массу, и казалось, что Рыцарь просто живой, а никакого пилота и нет.
И раздался лязг, когда оставшиеся конечности сломались под весом гигантского паука. Последний его выстрел ушёл в небо, после чего он обрушился всей своей массой на городские руины. Оруженосцы сразу же отправились добивать экипаж паука, а "Персиваль" уже связывался с другими подразделениями для передачи приказов, ведь на поле боя Персиваль являлся не только грозной силой, но и опытным командиром. В данном случае скорее тактиком, в то время как Галахад был стратегом.
