Я ещё не понял, что именно произошло, но в сердце внезапно стало пусто. А затем ужасающий грохот дошёл до ушей. Прямо с небес летел горящий металл имперского корабля. В один момент у всех появилось столько вопросов, что никто даже не побежал в ужасе, чтобы спрятаться. Все, замерев, смотрели как символ имперской силы огненным дождём летел вниз.
— Ксеносы? — тихо спросил я, когда люди в ужасе начали разбегаться.
А затем загудела воздушная тревога. Сирены разрывали барабанные перепонки, а в небо устремились полосы града летящих снарядов. Зенитные системы стреляли по врагу, но все попытки были тщетны, ведь авиация неизвестного врага гораздо быстрее разнесла воздушную защиту.
Работали обманки, гремел металл, не угодившие в цели ракеты разрывали жилые дома и осколки убивали людей, которые сейчас возвращались домой. Меньше минуты и спокойная размеренная жизнь превратилась в ад. Я же продолжал стоять на платформе и смотреть на небо, пытаясь понять как такое возможно? Неужели у Детрия появилась подобная сила? Нет, это было невозможно. Но кто тогда напал — ксеносы? Нанесли предательский удар в спину Мологоста?
Как вдруг в поле моего зрения попала летящая к земле комета. Чёрной стрелой она рассекала поднявшуюся гарь и дым. А остатки противовоздушной обороны не наносили ей особого вреда, зачастую и вовсе не успевая навестись на столь стремительную цель. И с невероятным трудом, затормозив с помощью реактивных двигателей она замедлилась, а затем протаранила одно из зданий, пробив несколько этажей.
Это была десантная капсула. Через считанные секунды из руин вышла идеальная машина убийств — гигантский воин, закованный в силовую броню и источающий болезненную ауру. Прямо из щелей и трещин силового доспеха торчали щупальца. Космодесантник напоминал живой труп. Однако он всё равно двигался гораздо быстрее простого смертного, что сразу бросалось в глаза.
Но хуже всего было то, что вокруг него начали подниматься на ноги трупы, а из канализации вылезла зловонная жижа, поглощавшая слишком сильно изуродованные тела, оторванные конечности и любую плоть. Одного взгляда на это зрелище было достаточно, чтобы понять значение слова тлен. Одного вдоха хватало, чтобы узнать, что такое истинное отчаяние.
— О-о-о, как интересно… мой старый враг всё же явился сюда, чтобы забрать мою добычу, — вдруг в моём сознании прозвучал голос Тзинча, взиравшего на всю вселенную сразу и пожелавшего уделить чуточку больше времени одному из своих слуг — мне.
Тем временем космодесантники разделились и начали творить хаос. Никто не мог их остановить, ведь находились они на совершенно ином уровне. Закалённые в бесчисленных боях, накопившие невозможное количество боевого опыта и заполучившие дары Нургла, они являлись идеальными боевыми машинами. И лишь равные могли им противостоять.
Но один из космодесантников не стал скрываться среди руин, а медленно перевёл взгляд на меня. Он как будто почувствовал присутствие своего старого врага. Тзинч олицетворял перемены, покровительствовал учёным, чтил амбиции. И, так или иначе, всё это было связано с надеждой, которая сияла невероятно ярко в момент измены Брута, совершением нового открытия или даже переворота. В свою очередь Нургл являлся фактически его противоположностью. Он нёс в мир стабильность через смирение, не нужно было сопротивляться, пытаться что-то изменить, следовало принять отчаяние и жить с ним.
И этот мир стал полем боя двух противоборствующих богов которые не смогли договориться или не захотели.
— А может быть и вовсе всё это часть моего плана, да? — словно читая мои мысли, заговорил голос. — В любом случае здесь твоя жизнь оборвётся, и ты познаешь, что я не так уж и плох, как ты пытаешься думать.
Космодесантник продолжал медленно идти, смотря прямо мне в глаза. Его жуткий шлем был покрыт разлагающейся органикой, а цепной меч — ржавчиной. Даже одного вдоха рядом с ним могло хватить, чтобы умереть или заразиться какой-нибудь неведомой дрянью. А уж что будет, если этот цепной меч хотя бы оставит царапину на теле даже и думать не хотелось.
— Да, стать вместилищем для бессчётного числа болезней такая себе перспектива, — раздалась усмешка в моём разуме, где растекалось отчаяние. — Но ничего, всё в жизни нужно попробовать. Или как там говорят? Хотя… есть и другой вариант.
И в этот момент во мне загорелась невероятная надежда, а сам я иронично усмехнулся. Как всё просто складывалось для Тзинча. Всё он знал и ждал лишь момента, чтобы сделать предложение, от которого невозможно было отказаться. Ведь и правда, перспектива сдохнуть в муках от спидорака или ещё каких-нибудь даров Нургла вообще не вдохновляла.
Я повертел головой, огляделся вокруг и увидел горящие руины, поглощаемые чумой. Столько было сделано ради того, чтобы всё оказалось уничтожено? Нет, так просто сдаваться я не собирался. И хоть играть по заданному Тзинчем сценарию не хотелось, как и выбор у меня был, но… я уже принял решение.
