— Этот меч он украл у Кхорна, — раздалось быстрое щебетание птицы, которое было мне на удивление понятно. — Посох сделал сам. А эльдарку искусственно создала Слаанеш и передала Тзинчу, чтобы тоже посмотреть на твою реакцию.
— Что? — начав искать источник звука, спросил я.
— А четвёртый дар? Четвёртый дар ты, так или иначе, уже выбрал. Правда Тзинч сделает всё, чтобы Нургл об этом не узнал.
И задрав голову, я увидел маленькую птичку с радужными перьями изо льда. С неё постоянно падали снежинки с разными узорами, а сама она слегка переливалась, как и все демоны Тзинча. Прощебетав ещё раз, она спрыгнула с ветви и уселась у меня на колене.
— Я всё знаю: всё-всё. А чего сейчас не знаю, то обязательно узнаю, — говорила птичка. — Почему ты грустный? Он тебя расстроил? А почему у тебя нет перьев? Ты демон или человек? Хочешь знать, куда ты переродишься в следующий раз? Хочешь знать, как меня зовут?
— Да, — я ответил только на последний вопрос, но кажется, птичку это не волновало.
— Я тоже, — ответила птичка, глядя на меня своими не моргающими глазами. — Но зато я знаю, как тебе помочь. Рассказать? Рассказать? Рассказать?
— Лабиринт нас пропускает, лабиринт нас пропускает, лабиринт нас пропускает, потому что мы лажаем, — напевала птичка, сидя на моей голове.
— В чём лажаем?
— Я не знаю, я не знаю.
Птичка была очень странной для демона. Она не пыталась меня сожрать, подчинить или сделать чего ещё похуже. Она просто задавала очень много вопросов и иногда делилась ответами на мои вопросы. Или просто на вопросы, которые ей никто не задавал. Кроме того постоянно менялся и поток её мыслей, что накладывало некоторые ограничения на общение с ней. Как и знала птичка далеко не всё.
— А откуда ты про дары Тзинча узнала?
— Подглядела-подглядела!
— Или тебе позволили подглядеть.
Либо она вообще могла быть послана Тзинчем с какой-то непонятной мне целью. Так или иначе, уже вместе с ней я вернулся в центр лабиринта, в очередной раз пройдя по самому запутанному месту в галактике с лёгкостью прогулки по парку. Здесь могло случиться всё что угодно, или вообще ничего не произойти: всё зависело лишь от воли самого Тзинча, являющегося отправной точкой всех координат в этом мире.
— Уже вернулся? И не один? — искреннее или скорее не очень удивился Тзинч, вновь явив свой облик из потока варпа.
— Не один, не один, — задорно вторила птичка, чем привлекла внимание половины лиц.
— Так значит, ты готов сделать выбор?
— Готов! Готов! Думаешь, ты самый хитрый?! — повторила птичка и спорхнула с моей головы, уронив между мной и Тзинчем скомканный лист.
А затем я молча бросил на него игральные кости, сделанные из хрусталя.
— И что это? — усмехнулась главная голова Тзинча.
— Он озвучил свои желания, а я записала те, в которых буквы совпадали с моим мнением, — прощебетала птичка, принявшись летать вокруг меня.
— А как тебя зовут? — улыбка Тзинча начала превращаться в оскал.
— Не знаю, — беззаботно ответила птичка, продолжая летать.
— И какой список там я тоже не знаю. Как и предсказать то, какие цифры выпали на костях мне тоже не под силу. Значит, выбор случаен и непредсказуем, — добавил я, оскаливаясь в ответ.
— Ха-ха-ха, — тихо засмеялся Тзинч, заставляя весь хрусталь его мира трястись. — Случайности не случайны, а непредсказуемость обусловлена исключительно скудностью знаний. Неужто я дал тебе повод называть себя скудоумным?
И бросив взгляд на кости, я увидел, как вместо точек там появились картинки. А затем и вовсе кости растворились, став пылью. После они собрались снова и раз за разом стали падать с одинаковой силой, скоростью, траекторией и длительностью падения. И каждый раз выпадали разные числа, те которые желал видеть сам Тзинч.
— Я Бог и мне подвластно всё, — прогрохотал Тзинч. — Благодаря мне рождается каждый из этих демонов, являя собой одно из моих лиц. И мысли этой птички, как и твои, открыты передо мной.
— Выпало тринадцать, я запомнил, — повторил я, стараясь не показывать страха.
— Сколько?
— Шестнадцать.
— А?
— Семь.
— Да, десять?
— Верно, — отвечал я раз за разом, сам не замечая как мои ответы меняются.
— А я всё помню, тринадцать-тринадцать! — запела птичка.
— Да, тринадцать, — тут же опомнился и я. После чего подобрал листок и развернул его, всё так же не смотря в содержимое. — Тринадцатый пункт, исполняй. Я сделал выбор.
— Ты же ничего не понял, да? — снова усмехнулся Тзинч, как будто бы контролировал всю ситуацию и каждую нашу реплику. А может и не будто бы, а взаправду. — Впрочем, неважно. Выбор сделан, награда будет получена.
И в то же мгновение моя душа начала растворяться, готовясь к новому перемещению. А Тзинч щёлкнул пальцами и тут же сковал птичку хрусталём.
— Ой-ой, — тихо прощебетала птичка, оказавшись в клетке.
— Эй, постой! — воскликнул я, роняя ставший пылью листок.
— Неплохая попытка, но прежде чем играть в такие игры, выучи правила, — произнёс Тзинч и всей своей волей отправил меня в поток варпа. — Первое правило — я всегда выигрываю.
