– Он оставил Стаю, ушёл тропою вюрда, уведя с собой лучших из лучших. Я был там тогда... – говорил Бьорн, своим металлическим голосом, пребывая не то в прошлом, не то в настоящем. – Единственный оставленный, самый молодой, что не был достоин уйти дальше. Но был оставлен в этом зале тогда, чтобы все вы знали... знали, что он до сих пор смотрит за вами и оберегает вас. И когда пробьёт час Великой Нужды он вернётся. Клянусь вам, так он тогда и сказал.
Печалью был овеян рассказ. Кто-то слышал его впервые, кто-то уже помнил как пробуждали древнего дредноута. Все слышали в этом рассказе мучительную боль от расставания. И хоть Бьорн заменял им всем мудрого наставника и стал ориентиром за место самого примарха, но... даже такая великая честь не могла убрать той горечи, что ему не позволили пойти вместе со своим отцом.
Но вдруг повеял хлад с вершины Фенриса и леденящий душу воздух хлынул прямо в зал. Едва не потухли огни, дрожь пробила даже магистров орденов, что прибыли сюда для этой встречи. И неожиданно для всех дредноут воспрял, сам адамантий засиял и загудели сервоприводы. В одно мгновение Бьорн словно бы ожил, а рунные жрецы узрели, как засияла его аура.
– Вы слышите, братья?! – вдруг свирепо воскликнул Бьорн, а голос его прогнал прочь ветер, вновь задув пламя факелов. – Слышите его зов?!
И в этот миг каждый прислушался, после чего почувствовал сначала странные вибрации, а затем и нарастающий гул, что постепенно становился рёвом. Неистово зарычал и сам Бьорн, зашевелившись и разбив стол, словно был в нетерпении. Именно в такие моменты, когда собиралась Великая Охота, все и могли увидеть истинного Бьорна.
Уставшего, поломанного, с искалеченным телом, что заточено в саркофаге, но со свирепым духом и решимостью во чтобы то не стало сразиться со своим примархом бок о бок снова. И сколько бы времени ещё не прошло, но Бьорн дождётся. Обязательно дождётся этой встречи.
– КАК ДЕТИ РУСА ВСТУПАЮТ В ВОЙНУ?! – взревел Бьорн, пока на ноги поднимались все волки.
И яростный клич разорвал тишину, звёзды поблекли в вое Моркаи. Замерли звёзды, пробудился Спящий Клык, из недр которого вырвались птицы из грома. Стремительно стаи покинули свои логова, оставив полные чащи в чертогах Клыка, чтобы вернуться и допить их после.
Так начиналась Великая Охота, под вой метели, клич Бьорна и рык десятков тысяч волков.
– Пф-ф-ф... – выдохнул я, одарив похолодевшую землю от постоянных изменений форм энергии.
Пар вырвался из моего рта, тело было физическим, требовало для своего поддержания огромного количества силы. Благодаря вливанию этой силы мне удавалось совершать то, что с точки зрения физики для обычного смертного или даже астартес практически невозможно. Однако за всё приходилось платить и привычные законы на самом деле не изменялись.
За каждый удар, что преодолевал скорость звука, я платил трещинами в теле, разрывами сияющих варпом мышц и порой даже разрывом внутренних органов. За каждое такое движение, что было слишком быстрым и вызывало повреждения физического тела, приходилось щедро одаривать энергоканалы, отвечающие за исцеление, дополнительной силой. К тому же для просто преодоления этих барьеров также надо было взять откуда-то энергию.
В результате я жадно брал у варпа всё, что мог, но этого не хватало и требовалось каждый раз ещё больше. А уж когда я использовал Энунцию... тут и вовсе повреждения могли оказаться настолько сильными, что исцеление становилось вопросом не объёма необходимой энергии, а уже пропускной способности и следовательно времени, на которое влиять я не мог.
А вот враг мой, что предстал в океане тьмы, разрешающей и поглощающей Вирмвуд... он находился на совершенно ином уровне и переживал по таким мелочам.
– Зона высадки захвачена врагом! Не можем пробиться! – разрывался вокс, пока уже вылетевшие десантные шаттлы горели в пламени стремительно меняющегося поля боя.
Одним за другим они с грохотом падали, до приземления добиралась едва ли половина, после чего вываливалась вместе с трупами и пыталась закрепиться за камнем, за воронкой, за горами техники и трупов, что высаживались ранее. Цена прорыва во все времена была тяжела, но мало кто мог похвастаться тем, что видел цену, что платилась в крупномасштабных операциях, когда сходились миллионные армии и дрались за сотни квадратных километров.
Те кто был в первых волнах не выживали никогда, а с учётом масштабов... ещё на стадии самих оптимистичных планов стратеги отдавали себе отчёт в том, что нижней планкой потерь будут сотни тысяч.
Я же отступил назад в очередной раз. Тени забирали всё больше территорий, а Вашторр вовсе не планировал сдаваться, как и уходить в глухую оборону. Его полчища то и делали контратаки, при чём именно по нам, используя воцарившийся хаос на пользу им.
