После смерти Птички, Надежда как чувство во мне атрофировалось. Я больше в целом ни на что не надеялся. Не то чтобы я не мог этого сделать, просто решил что так будет лучше. Зачем надеяться? И главное на что? На то, что дальше будет лучше? Ну да, будет лучше, через год, два... одно поколение другое. Смотря как повезёт, но лучше точно будет.
Однако я доживу и до момента, когда всё станет ещё хуже. Словно маятник наш мир качается туда-сюда, а Тзинч его ещё и подгоняет. И если верно то, что всегда будет лучше, то верно и то, что всегда будет хуже. Вопрос только в том доживёшь ли ты до пробития очередной границы или умрёшь раньше, не застав падения Кадии, смерти Императора, Ереси Хоруса и так далее по списку.
И так как будущее мне было уже открыто, я знал что ступлю на Святую Терру и доберусь до Золотого Трона, где сделаю то, что должно... на что мне надеяться? Император станет Богом – война станет ещё более кровопролитной, охватит даже те уголки галактики, которые этой войны никогда не знали. Не станет Богом – Четвёрка всё захватит и тоже сделает войну ещё более жестокой и масштабной.
Но зато я мог что-то сделать на краткой дистанции. До следующей Осады Терры пройдут года, десятилетия и может век. Так пусть во время этого затишья произойдёт как можно больше хорошего. Не зря же копилась вся та сила, что теперь пожирала меня изнутри.
С этими мыслями я ходил по Аллее Душ, созданной Аркацием при поддержки огромного числа смертных, как колдунов, так и просто обычных каменщиков. Вымощенные белым камнем дорожки, различные растения вдоль них, деревья и теплицы и прекрасные статуи. Днём здесь потрескивало само солнце, что лилось из кристаллов преломляющих свет звезды. А ночью загорались мягкие огни, превращая прекрасное и вдохновляющее на действие место в тихое и спокойное, с разносящимся пением сверчков.
Тут находились ныне души, что были вырваны из лап прошлого. Порой можно было видеть как они ходят здесь ночью словно тени. А днём их смех словно бы срывался с тех самых статуй. Конечно на Просперо это место более не было похожим, но здесь жила идея, что человек властен над собой. И здесь же можно было найти днём силу, что поможет поверить в себя, а также гармонию, что успокоит мятежные мысли ночью.
Много кто посещал это место, а очереди уже измерялись не месяцами, а годами. Кто-то мог получить здесь прогулку сразу, если на то будет весомый довод, а кто-то будет ждать пол жизни. Очень часто здесь можно было заметить лидеров мнений, тех, кто стоял у руля правления государством. Скованные долгом и подгоняемые правом они работали на износ, ведь выстроенная система относилась к ним как к ресурсу.
А они были и рады, ведь индоктринация превратила их в идейных служителей. Хотя конечно система была не идеальная и порой находились личности, что были полны порока. Таких фильтровали, искали, позволяли либо исправиться, либо уволиться, в самый крайних и запущенных случаях шли меры и наказания. Всё зависело от конкретного случая, которыми занимался я.
Ведь мало кто мог буквально увидеть сами мысли в душе смертного, то что он прятал даже от самого себя. В этом плане заменить меня было невозможно, из-за чего мне порой становилось грустно.
– Я не вечен. Время сотрёт меня и что останется? – задумчиво прошептал я, словно надеясь, что мне кто-то ответит.
Но ночь молчала и голубые огни пытались просто унять мои переживания. Жаль что это стремление не могло закончить успехом. Моя душа была слишком сильная для этого места, потому разительные изменения для простого смертного, в моём случае становились... несущественным влиянием. Если бы я не сдерживался, то и вовсе мог бы поломать это место.
Благо сила воли у меня была огромна. Потому я сдерживал любой негативный порыв. А на крайний случай были ещё и отголоски, которые после моего отдаления были слегка напуганы, но начали действовать сами. Тем самым они становились куда сильнее, самостоятельнее, следовательно и полезнее. Когда придёт час, они станут крайне значимой силой и с помощью неё будут побеждены все враги на пути к Золотому Трону.
– Где меня ждёт сам Император, – усевшись в сумеречной беседке рядом с молчаливым прудом, я положил локти на бёдра вытянул ладони чуть вперёд, чтобы они были между коленями.
В них появился золотистый шар света, что был мной храним от чужого влияния. Ныне мои способности позволяли оградится даже от Тзинча, который не мог подглядеть за мной в этот момент. Ведь в моём сердце билась сама ненависть, что проникла вместе с наконечником из обсидиана. А с ней и память... память первой мести, когда слабый убил сильного, ударив в спину.
Кхорн в тот день был в бешенстве. Столь подлый удар... а мир стал иным. Теперь даже самый сильный был вынужден бояться того, что начнёт слишком сильно давить на слабых. И в тот момент, когда терпение лопнет... лопнут и все страхи, напитав накопленными обидами ненависть и злобу, что выльется на мир, который не мог безнаказанно переламывать чужие судьбы.
