Я же старался даже не дышать и двигался так плавно, что почти не двигал этот самый туман. Хищники же не чувствовали никакой угрозы, они считали себя вершиной пищевой цепочки и поэтому были расслаблены. Спокойно, как и десятки раз до этого они подбирались к добыче и начали следить за ней. Однако каждый из этих монстров являлся одиночкой, что давало некоторое преимущество и время для рабов.
Порой и вовсе монстры грызлись между собой, но в основном только после охоты, когда начиналась делёжка добычи. А добычу приходилось делить всегда, ведь каждый раз её становилось меньше и меньше. Таким образом даже над своими питомцами друкхари издевались, попутно выводя сильнейших монстров.
Как вдруг я увидел горящие жёлтым огнём глаза. Как раз в этот момент в центре арене начали раздаваться крики и рык. Хищники начинали играть с добычей, вытягивая слабых. На меня же переключился один из слабейших монстров, которых боялся вступать в прямой бой и скорее был падальщиком. Впрочем, ему хватило наглости и восприятия, чтобы заметить меня, отбившегося от стаи. В этот момент он решил, что с одним-то рабом точно справиться.
Медленно он подбирался ко мне, смотря только в глаза. Всё выше вздымалась его шипастая холка, по габаритам своим монстр напоминал волка, только раза в полтора больше. Весил наверное где-то килограмм шестьдесят, может больше, всё же вместо шкуры у него была броня из хитиновых пластин толщиной в два пальца.
Я же начал медленно подниматься в полный рост, становясь выше монстра и сжимая за своей спиной подобранный каменный обломок. Но вот без каких-либо звуков монстр резко сорвался в прыжке, лапы его устремились вперёд и сверкнули в тусклом освещении покрытые кровью когти, чтобы разорвать мою грудь, а затем, когда я упаду уже клыки вонзятся в шею. Так должно было быть, но у меня имелись свои планы.
Прикрыв шею выставленным локтем, я вынудил хищника сомкнуть клыки на руке, а вместе с тем первый же удар моего обломка выбил глаз твари, под хруст его хитиновых пластин, которые на морде были куда меньше и крайне хрупкими. А затем я хоть и упал, но продолжил бить с неистовой яростью обломком, под хруст уже черепа.
— Как забавно… этот хищник выглядел так грозно, но он проиграл человеку с камнем… — хмыкнул Мордред, когда я уже начал вставать подниматься на ноги.
Пасть всё ещё была сомкнута на моей руке и с диким рыком я начал локтем вниз, а пальцами правой руки начал тянуть верхнюю челюсть вверх. Мышцы у монстра после смерти свело настолько, что хватка казалась мертвенной. Поэтому изменив тактику, я под собственный рык начал давить локтем вверх, согнувшись, дабы упереться коленом в кривую челюсть.
И под всей моей силой раздался хруст и челюсть твари просто сломалась, после чего с всплеском собственной крови я высвободил разорванную и изуродованную руку. Как на груди моей были глубокие раны, сквозь которые виднелись рёбра. Но такие мелочи меня не волновали, как и постепенно моя душа перестраивала всё это тело, делая его крепче. Астартес хоть и не стану, но проживу явно подольше других.
—
Всё тем же обломком я выбил зубы из челюсти, с помощью самого большого клыка вспорол развороченное брюхо и использовав всю спину выломал два ребра. Сломались они удачно и слегка заострились, как и по длине они напоминали кинжалы. Негусто, но всяко лучше, чем бить их камнями или голыми руками.
И под смех толпы я уже повернулся в сторону бегущих ко мне рысцой хищников.
— Вижу троих, два заходят во фланги, центральный кажется их главарь, — произнёс Мордред, став моими дополнительными глазами, ведь Птички с нами не было.
— Никогда не был в столь слабом теле, — недовольно произнёс Алор, однако хоть и скривился, но тут же добавил: — Впрочем, это лишь ещё одна возможность вывести мастерство на новый уровень, ведь чем-то иным компенсировать эту слабость мы не сможем.
В это же мгновение я подвинулся и позволил Алору занять часть моего тела. Ведь туман уже всколыхнулся из-за тихого прыжка монстра. Однако ни скорость, ни неожиданность не помогли твари, что столкнулась лишь с моей пяткой и отлетела в сторону. Сразу же я чуть повернулся корпусом выставляя вперёд заострённое ребро, на которое прямо глоткой напоролась тварь прыгнувшаяся слева.
В свою очередь Алор взял контроль над правой рукой и пока я следил за двумя монстрами, он полоснул прямо по роже третьей, едва не выбив глаз и поуняв её пыл. Со стороны всё это выглядело крайне несуразно, ведь обе мои руки двигались асинхронно, это даже нельзя было сравнить с движениями какого-нибудь амбидекстера, у которых одинакового хорошо развиты обе руки.
