А свет тем временем ударил прямо в то место, где должно было быть тело монахини. И одного Его касания оказалось достаточно, чтобы божественная воля исполнилась в материальном мире. В одно мгновение неизвестная никому и почти мёртвая монахиня преобразилась, встала, выпрямилась и через мгновение уже явилась во всей своей красе, чтобы исполнить Его волю и рассказать тем, кто должен был знать всю правду, сколь бы тяжёлой она не была.
— Святая Целестина, — прошептал Брат Меча, ещё не понимая насколько тяжёлую судьбу ему уготовил Император.
И рядом с ней парил Хелбрехт, чей взгляд был пуст и полон такого вихря чувств, что внезапно Брат Меча дрогнул. Дарованное знание едва не убило верховного маршала, как и свет что несла Святая Целестина внезапно наполнился болью неподъёмного долга. То чего желал от них Бог-Император, ту сторону происходящего, которую он им показал… это было и невероятно почётным даром, и в то же время проклятьем, что даже лидер Чёрных Храмовников принимал с трудом.
— Так вы послужите Ему, — произнесла Святая Целестина, начиная подниматься всё выше и выше. — Каждый из вас выбран Им, потому что каждый способен справиться с этой ношей.
Одним за другим все души узревших гибель Хелбрехта братьев начали загораться, переполняясь мощью Бога-Императора. Он взывал к ним, уже подготовил место подле своего Трона и оставалось лишь сделать последний шаг. Принять ту правду, которая скрывалась от всего Империума и исполнить своё истинное предназначение. То предназначение, в котором не последняя роль была отведена в том числе мерзкому демону Тзинча, что уже вызывало невероятное непринятие и праведный шок.
Однако Бог-Император дал своё слово. И Он выбрал тех, кто был способен понять Его замысел и совершить то, что необходимо во имя Человечества. Но перед этим они должны сразить Гаргатулота, что забыл своё место и намеривался нарушить сотворённые Богами планы. Богами как Тёмными, так и Императором, которому не столь и нужна была Риза, как думали его слуги.
— ГАРГАТУЛОТ!!! — взревел я, вновь отброшенный эхом его магии.
Сам того не заметив я переместился в Имматериум, где припав на колено переводил дух и безостановочно раздавал приказы своим отголосками. Потоком мчались прямо сюда все демоны, что были в моей власти, напрямую устанавливалась связь с кристаллом на флагмане и даже на столице моих миров. Вся накопленная ими энергия, все души прямо сейчас переваривались, дабы помочь мне в не самом равном сражении.
— Меч! — раздался не щебет, но клёкот Птички, что вошла в Имматериум через один из множества разломов, окруживших Ризу.
И получив своё оружие я начал забирать силу и у него, требуя исполнения заключённого договора. Слаанеш и Тзинч даровали мне это Переменчивое Совершенство взамен моей службы. Каждый труп, каждая забранная душа — всё это была дань, а меч являлся проводником. Но теперь пора было помочь чуть больше, чем обычно. И хоть всё внимание Богов я взять себе не мог, но соразмерное дару внимание было отныне полностью моим.
— Ха-ха-ха… — раздался сладостный смех изменившейся души Лазури, что объединилась со змеем искусителем.
Едкой чешуёй начала покрываться моя рука, голос демона созданного из двух сущностей варпа, всё громче звучал в моём сознании. А чешуя всё покрывалась магией и радужными узорами, отводя внимание Гаргатулота, которое было разделено на девять тысяч потоков, словно процессор сложнейшего когитатора. Прямо сейчас в схватку с ним вступила ещё и Святая Целестина, что использовала мощь самого Императора напрямую, фактически уподобляясь демон-принцу по силе.
Горело её священное пламя, взрывались торпеды кораблей и уязвлённый словами Тзинча Гаргатулот начинал понимать, что возможно и не вывезет всего того, что решил взять на себя. А если ещё и Серые Рыцари смогут произнести его имя и ослабят его в разы… тут был риск и истинной смерти. Ведь более не пользуясь покровительством Повелителя Перемен Гаргатулот после погибели может быть просто поглощён создателем, для того чтобы перераспределить могущество Бога среди победителей очередного витка соперничества его последователей.
— Когда я узнал о плане Повелителя Перемен, я смеялся так долго, что девять миров Ока Ужаса превратились в хрусталь, — злобно произнёс Гаргатулот, после чего из океана хтонической массы вышел он сам.
Двадцатиметровый гигант, он словно рос из щупалец, что заменяли ему ноги и несли его вперёд. Девять рук его торчали в разные стороны, сжимая посохи, столько же голов торчали из шеи, постоянно извиваясь и осыпая врагов заклинаниями. Это была его сущность, которая боялась являться на Ризу прямо сейчас, дабы в случае ослабления Серыми Рыцарями не остаться у разбитого корыта.
