А затем оглушительный рёв пронёсся по всему миру. Из центра первого кольца в полный рост зашагал титан, уже нацелившись на наши позиции. Оставляя серые полосы ракеты устремились в небо, ловко маневрируя среди зенитного огня и затем достигая Кровавого Рыцаря, который пошатнулся и тут же был вынужден прикрываться с другой стороны с помощью щита. Без боевых кличей, неожиданно для хаоситов, криговцы начали контратаку, которую повёл сам полковник.
Молча умирали гвардейцы Корпуса Смерти и также тихо вонзали штыки в сердца культистов. Без кличей они прыгали под ноги космодесантников, подрывая жилеты смертников и прямой наводкой прямо в гущу сражения стреляла соборная артиллерия, молясь чтобы погибло больше врагов, чем союзников. Но сколько бы осколков не рвали тел гвардейцев, всё равно те продолжали переступать через трупы союзников и мчаться в бой.
— Вот, что ты задумал! — прорычал Кранон, когда наши мечи вновь скрестились.
Сами Боги в этот момент стояли за нашими спинами. Тзинч повелевал вероятностями и магией, давая мне приток энергии и Кхорн наделял Кранона ещё большей яростью. И ни один из Богов не хотел отступать, но в то же время оба понимали, что произошло некоторое недопонимание среди их слуг. Тзинчу невыгодна была смерть Кранона, которая ещё была очень-очень далеко от сто процентной вероятности, а Кхорн наконец-то понял, что мои действия ведут к ещё большей резне.
И в этот же момент на поле боя явился Окрарк, что вскинул свой Крозиус Тёмного Завета и обрушил на меня мощь, что на мгновение разбила иллюзии. Без слов он повелевал потоками варпа словно бы они являлись продолжением его души и последнее чего ты ожидаешь — такого магического мастерства от последователя Кхорна. Словно молотом меня вбило в землю, после чего поверхность площади проломилась, а я полетел вниз на нижние уровни города улья, ведь под этим Собором скрывались ещё две тысячи метров домов и укреплений.
— Пф-ф-ф… — встряхнулся я, ловя прилетевший за мной плащ и поднимаясь на ноги и чувствуя, что мои хрустальные руки вот-вот рассыплются.
Прокряхтев я начал изучать руины, после чего понял, что потерял связь с большим числом своих дронов. Кажется дальше придумывать что-то новое. Но прежде чем выбраться обратно на поверхность, содрогающуюся от продолжающегося боя, я посетил цеха. Там встретил людей, что сидели в пустых залах. Все станки уже были перенесены куда ниже, здесь же оказались убежища и всё то, что не успели вынести.
Меня узнали почти сразу, как и среди гвардейцев, охраняющих убежища и готовых подорвать заранее заминированные позиции, уже разнеслись слухи о случившемся. И хоть облик мой более не выглядел сияющим, но всё же нечто заставляло их смотреть на меня с той надеждой, которую они переняли через слова лицезревших чудо лично. Времени поговорить и подкрепить всё это у меня не было, и в очень быстром темпе я создал себе новый протез на основе деталей вышедших из строя сервиторов: их тут целая свалка была.
Но вскоре, поднявшись на поверхность, я понял, что бой затихает. В неистовой схватке Кранон ворвался в собор, уничтожил всех защитников, после чего уничтожил главное святилище Бога-Императора. Вместе с этим пал и титан, который сумел нанести существенный вред врагам, даже пострелял по кораблям, но в конечном итоге огневой мощи флота более чем хватило для уничтожения и титана.
Однако вместо того, чтобы убить всех и устроить кровавую жатву, Кранон отступил, оставив обескровленный мир в океане пролитой, но не дарованной Кхорну крови. Это было поражение для обеих сторон, однако и мы, и Кранон делал всё, чтобы считалось иначе. Для него это было превращением мира в руины, а для нас победа была в том, что мы выжили, также сохранив более тридцати процентов производственных мощностей.
Правда населения почти не осталось, как и восстанавливать укрепления придётся не один десяток лет. Одно радовало, как только флот отступил от этого мира, решив напоследок пройтись по другим планетам системы, с нами на связь вышел адмирал, который всячески пытался навредить врагу и в конечном итоге смог это сделать, уничтожив пять крейсеров и их сопровождение в момент, когда Кранон решился на высадку, а корабли были вынуждены прикрывать её, не смея бросить позиции.
— Адмирал-Солар, Нахимов, кто командует наземными силами? — обратился к нам адмирал.
А я в этот момент уже сидел в новом штабе. Всю прошлую верхушку вырезали, как и инквизитора с его свитой. И чёрт подери, Кранон явно не случайно это сделал за что ему большее спасибо. Он понял, что к чему и даже отступить смог, а значит не такой уж он и безумный психопат, каким хочет казаться вместе со своей Багровой Резнёй.
Оспорить мою власть пытались, но как-то вяло. Кроме того меня сочли живым святым, вестником слова Бога-Императора, попутно я ещё активно помогал в сражениях, плюс до этого тоже как бы народ меня любил и знал как заводного мастера и в результате, когда я просто сел во главе стола, то большинство приняло это как норму.
