Всё шло к тому, что Риза вот-вот будет окружена. Два примарха теперь следовали примерно одной цели и потому защитники могли лишь молиться о том, чтобы Робаут Жиллиман, верный сын Императора, лично явился сюда с флотом и пылающим клинком разрубил смыкающееся окружение и блокаду Ризы. Только Его вмешательство могло спасти положение, но где Он был когда Кадия пала?
Императору не было дела до мира Ризы, до Кадии, хотя возможность повлиять на судьбу у него была, что он доказал уже множество раз вырвав из лап самой смерти душу Робаута Жиллимана. Именно Он одним усилием воли сжёг Сады Нургла, продемонстрировав могущество, способное соперничать с одним из Узурпаторов. Так почему же Он молча? Почему он никак не помогал людям?
Ответ был прост и одна только мысль об этом ввергала в ужас защитников. Ему не было дела до них, всё сказанное было ложью и лишь мои последователи хоть как-то были защищены от этого понимания. Ведь они уже знали, что Он желал не защитить всех лично, Он желал, чтобы мы научились защищать себя сами. И потому вместо молитв женщины подносили снаряды к тяжёлым САУ, которые мы закапывали и которые стреляли лишь в одну сторону. А дети в это же время носили мешки с гильзами от ЛБС до наших фабрик.
Мы использовали всё, что у нас было и без устали я ковал новые детали, придавая жуткие облики машинам, что вскоре начинали шагать и двигаться в сторону врага. Раненые получали вторую жизнь, становясь сервиторами и гудели вырванные из лап мертвецов плазменные пушки, окрашивая в лазурный цвет ночь.
Не было страха перед врагами Человечества, от которых Император даже не планировал нас защитить. Был страх умереть слабым и никчёмным, неспособным дать боя одной из миллиарда угроз нашей тёмной галактики.
— Если этот мир не может остаться в лоне Империума… то пусть он сгорит дотла не доставшись никому, — сурово произнёс губернатор, получив одобрение от инквизитора.
И были сняты печати с древних хранилищ, после чего всё величие атома явилось и этому миру. Одним за другим грибы возникали за полтора километра от земли, поражая всё и вся. Ударные волны пытались снести стены домов, за которыми закрывая уши и открыв рты сидели защитники, не думая о том, что они получают смертельную дозу радиации. Ведь куда раньше их убьёт цепной топор кровавого воителя Кхорна.
Без противогазов, лишь с намоченной в грязи тряпкой, перемазанные в саже и пепле, одним за другим отряды уходили на боевые задачи, ведя активную оборону и не возвращаясь обратно. Никто не думал о том как победить, единственной целью стало нанесение максимально вреда. Ведь какой смысл от победы, до которой никто не доживёт?
Тогда же Кранон Непримиримый использовал своё главное орудие и подавил пустотный щит первого кольца. Потухли барьеры и десятки тысяч ракет, лучей и снарядов рванули вниз, оставляя воронки и складывая целые небоскрёбы. Но сколько бы не стачивалась оборона этого мира, всё равно под руинами оставалось ещё больше цехов производящих оружие, выше которых находился слой из защитников, которым некуда было больше бежать.
И поэтому бои стали ещё ожесточённее, а когда сам Кранон вступил в бой, сорвавшись с небес с яростным дождём из десантных капсул, то завыли святые в осознании ужаса, который явил орден отступников. Бои начали вестись везде и несмотря на потери драгоценных воинов, Кранон вёл вперёд свою армаду и с наслаждением разрывал панцири лояльных астартес, после чего их геносемя забиралось хаоситами, для последующего осквернения и создания новых адептов Багровой Резни.
— ЗАБЕРИТЕ ВСЁ!!! — ревел Кранон, идя в первой волне, гордо и ужасающее шествуя среди своих воинов. — ОСТАВЬТЕ ТОЛЬКО ТРУПЫ!!!
И в руках его был некогда прекрасный и изысканный Императорский Клинок, легендарное оружие, которое после столь долго нахождения в варпе изменилось даже разительнее, чем это сделали души некогда верного ордена Империума. Вся кровь жертв поглощалась этим оружием, а затем и души становились частью силы клинка, что стал ещё опаснее с каждой убитой жертвой.
Оружие это являлось гордостью Кранона и носило теперь имя Клинок Непримиримого. Одного взгляда на столь жуткое оружие хватало, чтобы понять — даже истинный демон может быть не только ранен, но и возможно разорвав в клочья, потеряв самосознание и слившись с варпом также, как он в нём родился. И последние, что мне хотелось, сражаться со столь опасным врагом.
Под залпы тяжёлой демонической техники Багровой Резни обрушились своды рыцарского бастиона. Но не устрашились пилоты боевых машин и заревели их плазменные сердца, после чего сервоприводы понесли воплощение ярости войны в бой, прямо сквозь обрушающиеся колонны и стены. На ходу они открыли огонь, давая неравный бой многочисленной технике врага и не только ей…
