В это же время Перевёртыш уже передавал осколок души Люция Иврейн. Та в свою очередь готовилась использовать этот козырь для того, чтобы публично унизить Слаанеш и продемонстрировать новую планку силы Иннеада. Осквернённый осколок души любимицы Той-Что-Жаждет в этом плане подойдёт идеально для полного очищения и демонстративного унижения главнейшего врага.
Хотя конечно для полноты надо было бы всю душу взять, но… но Иврейн приходилось работать с тем, что она имела. И в данном случае одна шестая души Люция это на одну шестую больше, чем она по факту могла владеть с учётом той её позорной попытки прыгнуть выше головы.
Я же тем временем сконцентрировал всё внимание на создаваемой сосуде для нового отголоска. Идеального и такого, каким его задумал я… ну или почти. Многое осуществить пока что не удавалось, но тем не менее новые слои эмоций и чувств приживались. Мы напитывали каждый слой все вместе, кто-то давал побольше амбиций, кто-то стойкость убеждений, но в целом создавалось действительно нечто новое.
— Пропитанное духом Ультве, — продолжил Мордред мою мысль, глядя внутрь слоёв. — Эмоции мы сделали, чувства тоже. Но как придать этим обломкам самосознания? Надо бы в основу чью-то душу взять. Сердцевину, которую мы обдерём и вокруг которой налепим это всё. Может быть… Милрану? Вонзить ей нож в спину будет проще простого.
— Нет, она не подойдёт. Больше мороки будет, как и с убийцей, — покачал я головой, глядя в завихрения варпа, что уже был готов родить новую жизнь.
— Лианию?
— Зачем нам отголосок юной и инфантильной девочки? Не забывай о первом правиле, котором мы следуем.
— Да-да, прежде чем что-то сделать, спроси себя что это нам даст. Но знаешь, в каком-то смысле… если так подумать… то юная наивность Лиании при некоторых обстоятельствах… когда-нибудь… вероятно сможет пригодиться.
— Я тебя услышал. Но лучше подобрать кого-то другого. Необязательно эльдара с Ультве. Можно и кого-то другого потом найти. Или взять просто перебором, поглотить душ так сто друкхари тех же, пропустить всех через поток обещаний про спасение души от Слаанеш и там поглядеть к кому лучше приживётся.
— Тогда души придётся где-то хранить. А с учётом необходимой целостности, вариант как с обломками вроде Убийцы и Диалрии не подойдут. Впрочем, можно будет устроить рейд за остроухими, свести живой материал на нашу столицу и там этим заняться поплотнее. Если не к спешке, конечно.
— Вроде не к спешке. Однако продолжайте глядеть в оба и выбирать подходящие души. Когда начнётся заварушка, то попробуем реализовать это сразу.
И Мордред кивнул, после чего я расслабился и открыл глаза в вышедшем из комы теле. С изуродованным лицом, словно выжженным кислотой, прикованным к инвалидному креслу из-за повреждений всех внутренних органов. Даже медицина эльдар была не всесильна. Впрочем, у прикованных к инвалидному креслу тоже есть преимущества.
Никто даже не подумает, что они могут ходить и уж тем резво бегать. Да и за шибкую угрозу их не считают.
Самым сложным этапом во всём этом проникновении было использование полиморфина. Невероятно токсичный, выматывающий и недоступны для самовоспроизводства препарат. Он не подразумевал длительного использования агентом в принципе. А любая попытка использования его дольше, чем необходимо, могло вызывать необратимые последствия для носителя.
Ведь он буквально менял всё тело. Да, для лучшего эффекта ассасинам внедряли специальные импланты, что помогали относительно быстро изменить скелет. Однако даже для временного эффекта этого было недостаточно. Нужны были мышцы, что должны измениться вслед. Мышцам нужна кровь и ресурсы. Вслед за ними надо изменить кожу, уши, глаза и множество других внешних элементов, изменения которых без затрагивания внутренних органов — невозможно.
Взять даже самые банальные вещи, такие как сердце. У эльдар оно бьётся в два раза быстрее. Далее берём во внимание то, что эльдар обладают обострёнными физическим чувствами. Для них заметить вену и её пульсацию… ну, не то чтобы раз плюнуть, но большинство идущих по Пути Воина, зрелых и обученных военному ремеслу эльдар, легко это сделают даже при беглом взгляде. Тоже касается остальных повадок, основанных во многом на превосходящей реакции и восприятии.
Подрожать такому практически невозможно, если твоё зрение не настолько же острое, а мышцы не настолько же эффективные. В результате полиморфин вызывал такую мобилизацию внутренних ресурсов и попутную перестройку организма, что два часа его использования были сродни двадцати годам жизни. И сами ассасины нуждались в ряде других как препаратов, так и процедур, связанных с восстановлением после использования полиморфина или его использованием в процессе самых долгих заданий.
