После этого Олланий сбежал, а Неот конечно же переродился. Как и почти все вечные, что участвовали в этой битве. Противостояние их продолжится, но именно в тот день... в тот день Неот задумался и начал меняться, однако Олланий первым увидел слабость в том, кого нарекут идеальным и непогрешимым. Слабость, что обернётся бедой для всего Человечества. Слабость, которая закроет для Человечества все двери, оставив лишь одну.
Одну, для открытия которой спустя столько времени Олланий и сам посвятит всю свою жизнь в надежде, что всё не так плохо, как видит он и все другие. Надежде, которая с каждым днём в агонии будет стенать, пока не издаст последний свой крик.
– Лучше бы всё Человечество было отдано на растерзание Хаосу, чему Императору, – произнёс последние слова король-колдун, который пришёл в себя тремя секундами позже меня.
А мне этих трёх секунд хватило, чтобы не только подняться и схватить его голову, но и для того чтобы перегруппировать ментальный ресурс и направить психическую энергию прямо в его разум. Ослабленный и практически мёртвый, он жалел лишь о том, что так и не смог остановить Императора. И теперь решившись подчинить себе Хаос, он просто... просто поставил свою душу на зеро, а ставка его не сыграла.
Кто теперь остановит Императора, который на столько времени уже смог создать Громовых Воинов и верно прямо сейчас заключал сделку с Тёмными Богами на Молехе? Может быть Хорус? Нет, даже эта битва с проводником силы всей Четвёрки в конечном итоге не убила Императора, он был сломлен, посажен собственными сыновьями на проклятый трон против воли, но не мёртв.
И несмотря на то, что Тёмные Боги чувствовали себя превосходно в мире вечной войны, которая питала их силой... они всё равно стремились убить Императора. А значит они боялись его, потому что существовал шанс, что всё пойдёт не по их плану. И вот того, что всё пойдёт не по плану даже Тёмных Богов, боялся и этот король-колдун и все те, кто мешал Императору, прикрывшегося всем Человечеством.
Не ответив королю-колдуну, я молча оторвал ему голову, после чего начал уничтожать и душу. Переродится ли он или будет пожран Хаосом, который вцепился в него всеми когтями, этого я не узнаю, как и судьбу многих других истинных вечных. Но в любом случае это не будет иметь никакого смысла, ведь такие как Олланий и Грамматикус уже вовсю шныряю даже в прошлом, не давая возможности изменить поток времени.
– Встать! – тут же рявкнул я, оглядев лежащих братьев.
В голос мой была вложена психическая мощь несвойственная Вестготу, который в очередной раз был оглушён неожиданным видением. И с каждым таким разом он терял всё больше власти над телом, как и гнев в нём становился всё более сильным. Постепенно ярое отрицание сменялось принятием части правды. Однако стремление каким-то образом изменить это будущее не давало ему опустить руки.
В это же время одним за другим Мильтиад и другие бойцы начали подниматься и как раз вовремя.
– КОРОЛЬ!!! – взревел первый вбежавший внутрь техноварвар.
С шоком он взглянул на тело своего повелителя, сильнее которого он не знал никого. Это был шок и для других наших врагов, но тем не менее многие из них всё же рванули на нас. Загремели болтеры и загрохотали пулемёты, они думали что мы вымотались, но запала в бойцах хватило на ещё один бой. Как и я использовал свои псайкерские способности, неявно влияя на бой.
Со стороны это было больше похоже на везение, как и свои навыки я оттачивал довольно хорошо, чтобы скрывать от постороннего наблюдателя. Потому все странности были списаны либо на удачу, либо на посмертное эхо после убийства столь сильного колдуна.
– В круг! – закричал я, когда поток враг начал бежать к нам в том числе из подземных помещений дворца.
Они наступали со всех сторон, последняя безумная атака, которая уже через три минуты захлебнулась. Со всех сторон их поджимали другие отряды и весь легион одновременно шёл вперёд. Враги не имели шанса даже на перегруппировку, а те немногие безумцы что намертво вставали в оборону сметались шквальным огнём тяжёлой техники. И вскоре по храму плотно начала работать и артиллерия, и авиация, и в том числе подвезли новую порцию десанта.
Наша победа стала очевидной и вот после уничтожения всего лишь десяти процентов личного состава врага все остальные девяносто либо бежали, либо сдавались. А стоило всего лишь убить командиров да занять дворец с несколькими ключевыми высотами и объектами. Но конечно был и некоторый риск, ведь если бы каким-то образом наш враг решился сражаться до последнего солдата и патрона... мы бы понесли куда большие потери, чем если бы воевали по старинке.
– Враги бегут на север, – произнёс я, когда понял что враги к нам больше не ломятся. – Чем меньше сбежит, тем легче будет захватывать следующие государства.
