Родители постоянно ругались. Доставалось и нам. Матери не было смысла кричать на пьяного отца, так как ему было всё равно в его состоянии.
Приходилось вымещать злобу на детях.
Но в тот момент… Когда мы ехали всей семьёй на море… Когда мы отдыхали на море как семья. Жили в маленьком домике из фанеры. Ходили купаться на галечный пляж.
Ездили на экскурсию в горы и на водопады…
Я на секунду подумал, что другая жизнь вполне реальна. Я на секунду подумал, что, возможно, всё может быть лучше.
Это были приятные воспоминания. Здесь спустя много лет. В другой обстановке, но всё на том же черноморском побережье, на песчаном берегу Бугазской косы, через полудрёму, приласканного тёплым сентябрьским солнцем, меня разбудил телефон.
Не то чтобы я спал, однако раздражение моё имело место совсем по другой причине.
Я потребовался своему руководству. Тем самым людям, у которых опять горели какие-то важные дела, решить которые мог только я.
Я мог не брать трубку. Мог вообще забыть телефон в номере, но я так же прекрасно понимал, что эти же люди платят мне деньги.
Деньги, на которые я жил, мог купить себе машину, квартиру и отдыхать два раза в год на море в тёплых странах.
В начале лета мы с женой летали в Черногорию. Осенью за неимением времени решили смотаться на недельку на наш юг.
На самом деле у меня не было никакого предубеждения по поводу отдыха на русском Чёрном море.
И жильё, и сервис меня вполне устраивали. Как и мою жену. Я всегда считал, а точнее, меня этому научила жизнь, что важнее всего расставить приоритеты.
Ну, то есть, грубо говоря, с точки зрения линии берега, моря и солнца отличия между нашим югом и заграничным, конечно, встречались. Заключались они в растительности, цвете моря, его чистоте, концентрации солёной воды и пейзажах.
Однако это вовсе не значит, что в России совершенно нечего было делать на море.
Например, спустя время, получив возможность сравнить пляжи Анапы и легендарной Айя-Напы, можно сказать, что, если не прибегать к фотошопу во втором случае, там тоже не всё так радужно.
Забавно, но даже названия этих курортов были похожи. На косе мне даже показалось спокойнее.
И людей меньше, и по пляжу можно идти бесконечно.
А пешие прогулки я люблю.
С другой стороны, если речь идёт, конечно, о сервисе: о жилье, о еде, об окружении, то тут, конечно, сравнение не в пользу отчизны.
К сожалению, здесь мне мало что можно сказать в положительном ключе.
Я уже 11 лет занимаюсь юриспруденцией. В разных её аспектах, прошу заметить, но поведение нашего родного, русского, человека меня до сих пор вымораживает.
Я никак не мог понять: неужели есть какой-то смысл в том, чтобы накопить денег (и денег немалых для многих регионов), чтобы проехать на машине через всю страну только для того, чтобы ежечасно устраивать скандалы себе и своим детям?
Напиваться под вечер и под музыку знаменитых шансонье устраивать пьяные танцы в номере. С криками, матом – всё как полагается.
Иногда мне казалось, что я совершенно чуждый указанной идеологии элемент. Что все эти люди мешают мне наслаждаться прибоем, морскими закатами и тёплым ветром.
Но тогда я вспоминал своих родителей, и всё вставало на свои места.
Они не могли провести вместе и пяти минут без скандалов. Хорошо, хоть на людях не скандалили.
Поэтому я считаю, что всё дело в людях. Всегда и везде.
Меня же привлекало всегда то, что на нашем юге можно недорого и со вкусом отдохнуть, если не зацикливаться на выпивке и перебранках с жёнами.
– Да, Андрей Степаныч, – ответил я в телефон. – Да всё нормально. Да, в Анапе. Ну… да… рядом. Витязево. Да. Я понял… посмотрю.
Разговор окончен. Ничего хорошего он не предвещал.
Звонил шеф. Его друзья из министерства объявили тендер на ремонт какой-то вентиляции. Естественно, сроки горели. Естественно, кроме меня, помочь никто не мог.
На самом деле технически, конечно, мог. Людей, имеющих познания в юридической стороне вопроса участия в тендерах, в стране хватало.
Хватало и технических специалистов, которые могли работать с электронной подписью на электронной площадке.
Я представлял собой сплав и тех и других. Но, к слову сказать, и таких людей было предостаточно.
Единственный момент, который мог объяснить всю потребность шефа в моей персоне, был основан на доверии.
Все тендеры, разыгрываемые в России в середине десятых годов XXI века, представляли собой, по сути, отчуждение бюджетных средств в карманы чиновников – распорядителей этих средств – и предпринимателей, которые им в этом помогали, ну и себе копейку зарабатывали.
И вот тут-то и включался элемент доверия. Не поймите неправильно, дела эти не были уголовными. Закон построен так, что выиграет всё равно свой человек.
Да, иногда их может быть два «своих» человека. Или даже три. Случалось такое тогда, когда взгляды на распределение бюджетных средств расходились у руководящих должностей государственного органа, инициировавшего тендер.
Например, заместитель генерального директора хочет, чтобы его контора выполняла государственный заказ, а главный бухгалтер хочет свой.
