Иронси-Эгобия полез в нагрудный карман пиджака — кремовый лен, недавно отутюженный, но уже помятый, — и извлек бумажник.
«Явился не запылился, смердит Дельтой, приволок брюхатую девку и в глаза мне пялится, как будто мы равные».
Мальчишка и ждать не стал — уселся без приглашения. А уважение где? Вот она, беда успешного человека в Нигерии: на тысячу миль вокруг повылазит всякая родня и рвань, выстроится, руку протянет, потребует крупицу незаслуженной награды.
Иронси-Эгобия улыбнулся:
— Счастливый, значит, денек. Когда меня забрали в Калабар, к иезуитам на воспитание, без имени даже, родня за мной не примчалась. Ни единая душа. Это иезуиты меня в Дельту привезли. А ты и не знал? В юности. Репатриировали. Это они так говорили. Но никому я не был нужен. А теперь я в Лагосе, богатый человек, и родня толпой в гости повалила. Да уж, счастливый денек. Итак. — Он вынул из бумажника пачку пятисоток. — Позвольте поприветствовать вас в Лагосе как полагается.
— Вы слишком добры, сэр.
Ннамди улыбнулся, но к улыбкам Иронси-Эгобия был нечувствителен.
— Тунде, подойди-ка.
Возникла худая фигура.
— Да, брат фармазон?
— Тунде, это мой родственник и его женщина. Найди им жилье. — И Ннамди: — Роскоши, увы, не предвидится. В Лагосе место на вес золота. — Он протянул Ннамди деньги, запихал бумажник в пиджак и поднялся. Аудиенция окончена.
Ннамди протянул руку. Иронси-Эгобия замялся, но пожал — предплечье к предплечью.
— Спасибо, брат, — сказал Ннамди.
— А иначе зачем семья?
Иронси-Эгобия отвернулся, но Ннамди его удержал.
— Извините. Не хочу быть обузой, брат. Но эта девушка — она надеялась завести ларек где-нибудь на рынке, сэр, на острове.
— Ларек?
— Да, сэр.
— На острове Лагос?
— Да, сэр. Мать говорила, вы можете пособить. Ларек с жилой комнатушкой. А я механик, довольно известный. Недавно сопровождал цистерну из Порт-Харкорта до самой Кадуны и назад, а это, сами понимаете…
— Ларек? На острове Лагос? — Иронси-Эгобия прямо чувствовал, как вздуваются вены на шее. Еле удержался, чтоб мальцу в табло не прописать. — Рыночный ларек? С жильем? На острове Лагос?
Амина видела, что он сейчас взорвется. Тронула Ннамди за локоть, но было поздно.
— У вас есть хоть какое-то представление, — заорал Иронси-Эгобия, — сколько стоит ларек на острове Лагос? Там всё торговки распилили. У вас не завалялось семисот тысяч найр? А ты — что сказал, механик? Может, тебе луну с неба достать? Ты думаешь, я кто — волшебник? Думаешь, у меня все гильдии в кармане? А денег куры не клюют? — Он уставился на Амину, на ее шрамы. — А ты? Ты считаешь, я тебе корова хаусанская, доить меня вздумала? Может, еще шкуру спустишь? Крови попьешь? Тебе этого надо?
Ннамди смутился, растерялся.
— Нет, сэр. Понимаете, моя мать…
Иронси-Эгобия проглотил свой гнев.
«Явился не запылился, смердит Дельтой».
— Девчонка. Ей я работу найду. Уборщицей, сортиры мыть. И тебе тоже подыщу чего-нибудь. Потом вернешь мне все до кобо, будь ты хоть трижды родня. Понял?
— Да, сэр. — Ннамди больше не улыбался.
— Тунде вас отведет. — Иронси-Эгобия записал имя и адрес. — Отель «Амбассадор». В Икедже. Спросите администратора. Идите уже, пока я не передумал.
Ретируясь, они снова услышали кашель — хрипы в бронхах, кровавая мокрота.
Ларька на рынке Амина не получила, зато получила работу. А Ннамди? Ннамди получил родню и защитника.
— На нас благословение, — прошептал он — не только Амине, ребенку тоже.
— Мистер Дрисколл? Добрый день. Меня зовут Лора Кёртис.
— Лора… простите, как?
— Кёртис. Я была вашим литредактором. Мы встречались на обеде.
— Ну конечно! Здравствуйте, Лора.
Он не помнил, но они, наверное, встречались. Раз она работает на его издателя.
Джерри Дрисколл, исполнительный директор, президент и основатель «ВестЭйр», молодой, да ранний ковбой, взял за рога жирных быков авиаперевозок — и победил. По крайней мере, эту байку он плел в «Небесных скитальцах: истории „ВестЭйр“», деловых мемуарах пополам с мотивационным трактатом. «Если можешь придумать — значит можешь сделать!» Податливые транспортники и перестройка системы корпоративного налогообложения тоже были нелишними. «В бизнесе, как и в жизни, окажись на верной полосе истории — и жми на газ!» В книге некуда деваться от восклицательных знаков.
— Вы мне визитку дали. На «Вордфесте».[55]
— Точно, конечно!
Он ее не помнит. Лору наняли литредом «Небесных скитальцев» — пунктуация, грамматика, обычные дела. Банальности и общие места — забота редактора, не литреда. Лора с автором только переписывалась, а в дыму презентации Джерри Дрисколл, опьяненный вином и собственным голосом, принял Лору за настоящего редактора. Редактор на презентацию не пришел, а Лора пришла. Один из немногих ее выходов в свет за год — поэтому, вероятно, ей он запомнился отчетливее.
— Вы мне предлагали поездку на выходные, — сказала она. — Куда угодно, если туда летает «ВестЭйр».
Ну еще бы.
