Я тяжело вздохнул, приподнимая бровь и окидывая девушку внимательным взглядом. Её смуглая кожа блестела ярким глиттером от света падающей луны; мини-юбка задралась неприлично высоко, а короткий тёмный топ особо ничего не прикрывал. Она была пьяна, прекрасна и раскрепощена до предела, а флюиды вожделения так и сочились из каждой клеточки тела.
— Мой cariño не приходит ко мне уже второй месяц, — её пальчики скользнули под мою футболку и провели по кубикам пресса.
— У тебя каждый второй в лагере карино, дорогая, — усмехнулся я, кладя руки на её обнажённые ноги и проводя вверх по гладкой коже, сжимая упругие ягодицы и притягивая девушку ближе к себе.
Леона засмеялась, поёрзав и лишь раззадорив пробуждающееся во мне желание.
— Ну ты ведь всегда будешь особенным, — резко наклонилась она, оставляя на моей шее касание полных губ и вновь слегка отстраняясь. — Ты ведь об этом знаешь.
Я резко перекатился, прижимая её к влажной земле и разводя стройные ноги, устраиваясь между ними.
— Посмотрим, — сильнее сжал сочные бёдра, впиваясь жарким поцелуем в губы этой развратной девицы.
Несмотря на отсутствие особых гастрономических предпочтений и вкусов, завтрак у нас был весьма разнообразный. Всё же никто не отменял несварений и аллергий.
Испытания должны были скоро начаться, и я сидела за широким светлым столом, медленно пожёвывая остатки яичницы.
Страха или волнения совершенно не было. С самого утра, вновь проснувшись на рассвете, я вышла на пробежку и чуть потренировалась в саду, где мы с Ноэ были вчера. Теперь, надев спортивный костюм с круглым символом своей фракции, я позавтракала и осталась в столовой, ожидая, пока настанет время Ринга. Мышцы были в тонусе, а былая усталость улетучилась, оставив место спокойной решительности.
Я задумчиво провела пальчиком по тупой стороне столового ножа, блестевшего серебристым светом от падающих солнечных лучей. В памяти невольно всплыл образ того незнакомца, который тихо подошёл ко мне на балконе в Грёзах. Уже улетая на аэрокаре, я оглянулась на то самое место, чтобы ещё раз всмотреться в его фигуру, — там никого не оказалось. Но сказанные им слова почему-то никак не выходили у меня из головы.
Неужели действительно кто-то решается спрыгнуть вниз и оборвать свою жизнь? Что вообще может побудить сделать это?
— Ты идёшь? — раздался голос Ламеры рядом, и я обернулась, взглянув мимоходом на время, пролетевшее так незаметно.
— Да, конечно, — кивнула я, вставая из-за стола. — А где Клифф?
— Без понятия, но он явно ночевал не в своей постели, — бросила она в ответ, пожимая плечами.
— Ты уже выбрала дисциплину?
Мы только подошли к выходу из столовой, как звон бьющейся посуды и последующий за ним грохот заставили нас обернуться. Один из офицеров схватился за горло, а лицо его стало неестественно красным. Всё тело мужчины сотрясалось от какого-то приступа, глаза закатились, оставив лишь яркие белки. Два других офицера спокойно стояли рядом с ним, не притрагиваясь, но при этом отдавая команды по рации:
— Офицеру плохо. Интоксикация, — послышался голос одного из них, а мы уже полностью утратили интерес к ситуации, направляясь к выходу из столовой.
— Думаю, что предпочла бы бой, а ты? — равнодушно отозвалась Ламера, отвечая на заданный мной вопрос.
— Предпочла бы его избежать, — задумчиво ответила я, мысленно прикидывая возможные варианты соревнований и планируя заранее свою стратегию.
Но все мои догадки не шли ни в какое сравнение с тем, что предстало перед нами, стоило войти в тренировочный зал.
— Каждый из вас выбирает оружие и проходит в куб, — спокойным ровным тоном произнёс Густав Темпор, стоило нам всем собраться.
Я скользила изучающим взглядом по ровным рядам, где пустовали места для журналистов, которых должны вот-вот впустить внутрь — для трансляции Ринга в другие фракции. Сегодня мы все были живым примером и идеалом, к которому другие должны стремиться.
Ринг не был способом запугивания и устрашения жителей. Скорее, чем-то наподобие телевизионных шоу, которые до войны мелькали довольно часто и были так популярны. Своего рода развлечение для тех, кому чувства уже не подвластны в полной мере. Принимать в нём участие могли практически все кандидаты от фракций, но в этом году торжественно были выбраны мы — в связи с новым важным соглашением, о котором пока никто не говорил в открытую.
Мама подошла к главе фракций, скрестив руки на груди и продолжив его речь:
— В кубе пройдут испытания, которые позволят оценить вашу выносливость, ловкость и реакцию. Вам ничего не угрожает, но каждый должен показать свой максимум. Не забывайте, вы лучшие…
Дверь зала с шумом отворилась, привлекая всеобщее внимание, и внутрь прошли Клифф и Эдита. Они лишь окинули нас равнодушными взглядами и молча встали в ряд. И только сейчас я заметила рядом Ноэ, который незаметно подобрался ближе. Он еле заметно ухмыльнулся, заметив направленный на него взгляд, и озорно подмигнул, приветствуя меня на свой излюбленный манер.
