Спустя полчаса мы подъехали к стене, которая отделяла огромный город от леса и гор, расстилающихся за его пределами. Поезд остановился, ожидая, пока огромные ворота медленно поднимутся. Я поёрзала на месте, ощущая, как к горлу подобралось противное чувство тошноты. Ещё один колокольчик из детства, напоминание о котором никогда не ослабевало, — меня всё так же укачивало в дороге. Я откинула голову назад на подушку, стараясь ровно дышать и сосредоточиться на виде, открывающемся за окном.
Моё внимание привлёк мужчина, явно давно скитающийся по лесу в одиночестве. Он, шатаясь, подошёл к офицеру, пока мы ждали окончательного открытия ворот. Солдат отшатнулся от его руки, замахнувшись прикладом автомата в ответ, и погнал бродягу обратно в лес, угрожающе крича что-то вслед. Всё это длилось не более пары минут, и уже через несколько мгновений наш поезд бесшумно полетел дальше, проносясь мимо них, а я равнодушно прикрыла глаза. Тёмная пелена сна мгновенно захватила слабое сознание, которое было всё ещё опьянено действием Апфера. Веки стали словно свинцовые и теперь отказывались открываться, и я медленно погружалась в царство Морфея.
— Нея… — раздался переломленный мужской голос, разлетающийся гулким эхом вокруг. — Нея, — повторил он уже более настойчиво, а плечо моё сжала крепкая хватка мужских пальцев.
Я подскочила, ощущая, как всё тело дрожит. В горле застрял тяжёлый ком и подкатила дикая тошнота. Мне было душно, жарко. Я просто задыхалась. Пальцы не слушались, но я резко сорвала с себя ремень безопасности, подскакивая с места.
В моей голове пронеслось понимание — мы не едем.
Мне срочно был нужен кислород. Просто один глоток воздуха, и всё.
Я быстро направилась к выходу, совершенно не замечая криков за спиной. Пальцы нажали на зелёную кнопку, и двери мягко отворились, позволив мне выбежать наружу и жадно схватить ртом воздух.
Сердце выпрыгивало из груди, а меня пробирала ледяная дрожь. Снова этот сон — личный кошмар, преследующий меня уже двенадцать лет. Особенно после приёма Апфера. Но самое ужасное в этих приступах, повторяющихся периодически, было то, что я не чувствовала ничего после пробуждения. Будто бы хотелось кричать и выть, но не получалось даже заплакать. Словно душу мою закрыли в красивую клетку без права покинуть её или издать лишний звук. И каждый раз меня трясло, а воздух словно отбирали. Но больше не было ничего.
Я жадно дышала, стараясь насытиться кислородом. Голова гудела, а перед глазами яркими вспышками кружилось всё вокруг. В груди тяжёлым грузом что-то давило, не давая воздуху попасть в лёгкие. Я подняла голову, прикрывая глаза и стараясь успокоиться.
Мягкое прикосновение сзади заставило меня вздрогнуть и обернуться на Ноэ, который обхватил мои плечи двумя руками.
— Нея, здесь опасно находиться, — спокойным голосом произнёс он.
Мои глаза только сейчас привыкли к яркому свету, и я смогла оглядеться по сторонам. Вокруг были высокие небоскрёбы, полуразрушенные на самом верху, с выбитыми стёклами, сквозь арки которых бушевала живая дикая природа. Ярко-зелёные лианы словно паутиной соединяли строения, и при виде разрухи конструкций не покидало ощущение, что это всё вот-вот рухнет.
— Раньше мы проезжали по другой дороге, — вымолвила я, возвращая внимание к Ноэ.
— Отцу донесли о том, что на нас могут напасть. Поэтому был выбран этот маршрут, — мягко произнёс он, подталкивая меня рукой ко входу в вагон. — Пошли.
Я закивала, подчиняясь ему и следуя назад в салон. Двери за нами с шумом закрылись, но отчего-то на душе осталось странное ощущение чьего-то взгляда. И стоило мне опуститься в кресло и застегнуть ремень безопасности, как я вновь взглянула на остатки былого величия мегаполиса, некогда сияющего яркими огнями, затмевавшими даже звёзды.
— Случился краткий сбой электроники. Мы можем следовать дальше, — раздался незнакомый баритон за спиной, заглушаемый шумом крови, всё ещё гудевшей у меня в голове.
