В глазах Эрика бушевал настоящий пожар, который отчётливо горел, не заслоненный никаким помутнением алкоголя. Сильные руки прижали ещё ближе, а его пальцы лишь слегка приподняли край моей юбки, словно поддавшись сиюминутному порыву. Но я уже сходила с ума, готовая творить безумие. Не могла оторваться от его глаз, жадно дышала, насыщаясь его запахом.
Я хотела его. Хотела так, что готова была сократить наши дни на запястьях до одной минуты, зная лишь то, что он будет мой полностью.
Желание захватило настолько, что я стремительно обернулась, вплетая пальцы в пряди жёстких тёмных волос. Не отрывая взгляда, встала на носочки, лишь щекоча его губы своими.
— Я схожу с ума от того, как ты пахнешь, — выдохнула я, ощущая, как его пальцы сжали мою талию.
— Нея, что ты творишь? — прошептал Эрик в ответ, наклоняясь к моему уху и щекоча обжигающим дыханием шею.
— Хочу тебя, — еле слышно произнесла я, проводя кончиками пальцев по его шее.
Он ещё ближе прижал меня к себе, заставляя поднять взгляд, и я чувствовала, как его дыхание стало тяжелее. Гипнотизировала эти полные губы, мечтая прикоснуться вновь. Моя рука с напором надавила на затылок Эрика, заставляя того наклониться, делая моё желание ещё ярче.
— Я разве в твоём вкусе? — на его лице растянулась усмешка.
— Какой же ты идиот, Эрик Темпор, — проговорила по слогам его имя, продолжая свои опасные прикосновения уже по груди анкона, которая тяжело вздымалась с каждым вздохом.
Он нахмурился, присматриваясь к моему лицу, и властно приподнял подбородок пальцами, вынуждая посмотреть прямо в глаза.
— Ты пила алкоголь?
И от пожара в его взоре я уже попросту сгорала.
— Именно, — очаровательно улыбнулась я в ответ. — Ваша общая подстилка подсунула. Видимо поняла, что ты хочешь меня, а не её.
— Леона? — его брови соединились в сплошную линию.
— Как же быстро ты понял, — нахмурилась я в ответ, драматично поджимая губки. — Неужели ты с ней тоже спал? Ох, милый, не разочаровывай меня.
Лишь на миг я прикрыла веки, но моё тело вдруг стало адски тяжёлым, а ноги ватными. Я покачнулась, чувствуя, как начинаю падать, но Эрик не позволил, прижимая крепко к себе.
В горле застрял тошнотворный ком, который словно хотел вылезти наружу. В груди вдруг пронеслась такая огненная боль, что я невольно вскрикнула и сжалась, хватаясь что есть силы за мужское плечо. И теперь аметистовый дождь с потолка превратился в стекло, разрезающее мою кожу с каждым вздохом.
— Эрик… — выдохнула я.
— Я здесь, — отозвался он, а я уткнулась лицом в его шею.
Мне было так больно и страшно. Я не понимала, что происходит, а мир вокруг начал кружиться и темнеть.
Демоны, уснувшие недавно, вновь вылезли наружу, подкрадываясь ближе. Я еле дышала, ощущая, как истерично бьётся в груди сердце. Паника сковала разум и тело, накатывая оглушительной волной. Это пугало, но я словно жаждала большего. Хотела чувств и эмоций.
— Мы сейчас отсюда уйдём. Просто иди. Иначе я понесу тебя на руках, — донёсся до меня бархатный голос, и я быстро закивала.
Эрик взял меня за руку и повёл к выходу. Я ощущала всё, как в слишком замедленной съёмке, скользя пальцами по барной стойке, стараясь придержаться за неё. Но вот коснулась чего-то острого и холодного и тут же схватила это, сжимая в руках.
Ладонь прорезала резкая пульсирующая боль, поднимающаяся всё выше. Впереди показался слишком яркий свет, и я зажмурилась, прижавшись ближе к Эрику, будто ища защиты.
Я крепче сжала кулак от испуга, чувствуя, что острый предмет впивается в кожу всё сильнее. Боль начинала мне нравиться, она разливалась огненным пламенем по телу, делая чувства острее. Я хотела испытать её и вновь, уже сильнее, надавила рукой.
Мы вышли к свету, и в этот миг боль уже подобралась к вискам, отзываясь в них пульсирующими ударами. Я опустила взгляд вниз, ощущая, как что-то мокрое скользит по моим пальцам, а перед глазами расплывался кровавый круговорот. Он тянулся, тянулся вперёд всё дальше. Я сглотнула ком. Волна тошноты опять подобралась слишком близко, смешиваясь с паническим страхом от вида крови.
В голове набатом отзывался шёпот, от которого внутри меня всё словно заледенело:
— Меня крайне смущает поведение этих двоих, — подытожил Зак, постукивая костяшками пальцев по серебряной поверхности стола.
Я откинулся назад, скрестив руки на груди, и наблюдал за тем, как Дора аккуратно протирает пол в опустевшей столовой, напевая себе что-то под нос.
Вылазки к стенам фракций происходили последние дни так часто, что попросту утомили всю команду, и я не мог больше позволять им рисковать собой. Ведь даже сам, вернувшись лишь к рассвету, обессиленно упал на кровать, провалившись в сон.
