— Катарина вела себя весьма натянуто, когда я видела её в последний раз, — продолжила Ханна, привлекая моё внимание. — Она хотела видеть именно тебя. И, если честно, у меня возникло ощущение, что Эмануэль наплёл что-то лишнее о нашей базе.
— Например, что? — отозвался Зак.
— Без понятия. Но она намекала именно на это, — пожала она плечами.
— Может, это ваше женское? Ну, с намёками. Эрик, сгонял бы, улыбнулся. Катарина никогда не могла устоять против твоего обаяния, — усмехнулся блондин, стараясь разрядить обстановку, но лишь поймал на себе недовольный и уставший взгляд Ханны.
— Я мог бы поговорить с Фридрихом, если хочешь, — наконец подал голос Оуэн, всё это время задумчиво гипнотизирующий свои игральные кубики.
— Это тебе какие точки подсказали? — недовольно пробурчал Зак. — Ну из кубиков, что ты вертишь. Какая из сторон выдала столь гениальную идею поговорить с тем, кто на дух нас не переносит?
— Может он не выносит тебя, потому что ты ведёшь себя вечно как клоун? — спокойно отозвался товарищ, сжав в кулаке талисман.
— Оуэн! Зак! Заткнитесь уже оба! — повысила голос Ханна, разом приструнив обоих. — Тем более Фридриха я и сама на дух не переношу, — добавила она уже тише.
— На сегодня достаточно, — ровно произнёс я, прекрасно понимая, что все ссоры вызваны моральным и физическим изнеможением. — Мы узнаем всю правду лично. От самого Эмануэля и Катарины.
— Они наконец прибудут к нам? Сколько уже доехать не могут, — Зак растянул на губах лёгкую усмешку.
— Эмануэль. Он прибудет через несколько дней со своей группой, и тогда же мы начнём операцию с поездами в третьей фракции, — кивнул я в ответ.
— Фракция Алианы Росс, — задумчиво пробурчала Ханна, мгновенно притянув все взгляды на себя.
Ещё пару секунд мы молчали, и воспоминания недавнего разговора с Неей вспыхнули в моей памяти. С тех пор прошло три дня, и это время я лишь интересовался у Зака её состоянием.
У меня не было времени на разговоры, не было времени на неё. Все три дня прошли, как один бесконечный круговорот нескончаемого стресса. И у меня не было возможности думать о Нее Росс.
Только вот тот факт, что минуло именно трое суток, я знал как никогда точно. Продолжая убеждать себя во всём остальном, то и дело мысленно возвращался к тому странному поцелую. И к тому разговору на берегу озера, когда вновь пожелал его повторить, но сдержался. Будто бы я был малолетним пацаном, которого впервые поцеловала девчонка.
— Думаю, на этом и закончим.
Я встал из-за стола, мысленно одёргивая себя от новых воспоминаний, которые подобрались вслед за моментами того разговора.
Оуэн и Зак направились в сторону лаборатории, уже остудив свой пыл и шутливо споря насчёт чего-то. А Ханна молча шла рядом со мной в сторону комнат, лениво разминая шею.
Я скосил глаза, окидывая её с ног до головы, и мысленно отметил ещё большее сходство между сёстрами, нежели казалось когда-то.
— Ты же понимаешь, что вам нужно поговорить? — неожиданно для самого себя обратился я к ней.
— С чего это? — ощетинилась Ханна, скрещивая руки на груди.
— С того, что вы обе в этом нуждаетесь.
— С чего ты взял, что это нужно мне? — упрямо буркнула она, подойдя к своей комнате.
Я резко остановился рядом, удерживая рукой открывшуюся дверь.
— Давай ты нам обоим не будешь врать. Несколько лет назад именно ты сказала мне, что Ноэ — единственный человек, который в любом состоянии, даже под Апфером, будет ценить мою жизнь, а я его. Помнишь такое? — продолжил я, а она отвела взгляд.
— Помню, — наконец раздался еле слышный ответ.
— Ты наказываешь сестру не за её ошибки. Ты злишься на неё за то, на что она не могла повлиять, — вполголоса продолжил я, наблюдая, как спина девушки медленно и напряжённо выпрямляется, прямо как у Неи. — И ты врёшь самой себе, вбивая мысль, что в ней не нуждаешься.
— Я тебя поняла. Это всё? — раздражённо отрезала она, нервно заводя локон за ухо.
— Тридцать три дня, Ханна, — напомнил я про оставшееся время, которое знал наизусть. — Это всё, — кивнул, наконец отпуская дверь.
Она вздрогнула от моих слов и впилась взглядом, но я направился в сторону своей комнаты. Я ненавидел вмешиваться в то, что меня не касалось, но после того разговора у озера в душе поселилось стойкое ощущение, что это стало моей личной проблемой.
— Эрик, — раздался голос Ханны за спиной, заставивший остановиться и обернуться. — Если из-за тебя я вновь её потеряю, — она замолчала, посмотрев прямо в глаза, — убью тебя лично.
И, сказав это, она стремительно захлопнула дверь. Я лишь приподнял брови, выдавливая из себя подобие усмешки, и пошёл дальше по коридору.
Дни действительно сокращались всё стремительнее. Наш план исполнялся равномерно и поэтапно, пока что не встречая серьёзных препятствий. И я лишь отгонял от себя мысли о времени, да и о девушке, которая сидела на базе в ожидании своего конца.
Сложно было признать по-настоящему то, что мы были полностью зависимы друг от друга. Как минимум потому, что я никогда не был ни от кого зависим. И то, что этот факт сейчас изменился, — серьёзно меня раздражало.
