Хотя мы спешили – последнее, чего бы мне хотелось, так это чтобы старшие Истоны начали волноваться и пошли бы нас искать, – но небольшая прелюдия все же была бы нелишней. Это помогло бы мне расслабиться и войти в настроение. Однако я подумала, что Кен нервничает еще больше меня, потому что, как только мы оказались в намеченном месте, он тут же расстелил полотенце и плюхнулся на него, как дохлая медуза, которую я видела в нескольких метрах от нас.
Я скинула шлепанцы и стянула трусы, засунув их в карман толстовки Кена, которую накинула перед выходом. Я не рискнула снимать ее, потому что там было довольно прохладно для того, чтобы раздеваться. Между тем Кен засунул второе полотенце, свернутое в рулон, себе под голову, как подушку, и спустил с бедер шорты и боксеры, обнажив довольно вялый результат своих волнений.
Начало нельзя было назвать удачным, но я никогда не отказывалась от вызовов.
Оседлав напряженное тело Кена, я наклонилась к нему, но нечаянно хлестнула его по лицу свисающими завязками капюшона. По крайней мере, это сняло часть напряжения. Мы оба зашикали, пока я засовывала эти шнурки за воротник. Затем я снова нагнулась и потянулась к Кену. На сей раз удачно.
Я вцепилась в волосы песочного цвета, которые скоро будут засыпаны песком, и стала целовать его изо всех сил. Я старалась стереть его беспокойство своими губами, языком, пальцами и бедрами, одновременно ввинчиваясь в растущую между нами выпуклость. Кен вскоре начал отвечать мне, схватив меня за задницу и двигая вдоль своего члена, пока мы сдуру не позабыли в порыве страсти, где мы, на фиг, находимся.
Когда я наконец опустилась на него, мне показалось, что меня перенесли на другую планету. Мои органы чувств захлебывались информацией, которая не сочеталась с тем, чем мы занимались, – рев океана в нескольких метрах от нас, запахи соли и водорослей, налет экзотики, который ветер приносил нам откуда-то с дальних берегов Атлантики. Единственным привычным ощущением, за которое я могла ухватиться, было то, как мое тело соединяется с моей второй половиной. Я старалась выжечь его в своем мозгу, пока мое внимание не привлек другой, гораздо более ощутимый ожог.
Полотенце, которое взял Кен для подстилки, было недостаточно широким, чтобы на нем уместились его тело и мои расставленные колени. Так что, когда я начала по нему елозить, мои колени с той же скоростью стали елозить по песку.
Будучи ребенком, я всегда интересовалась, как же это можно сделать стекло из песка. Теперь я знаю как. Это возможно, потому что песок и есть стекло. Тысячи чертовых мелких осколков стекла, сдирающие мою кожу до самых костей.
Сперва я думала, что выдержу. Я сильная. Я не раз принимала участие во всякой деятельности, связанной с БДСМ, причем с принимающей стороны. Я могу перенести легкую боль. Она даже обостряет восприятие.
Я вынуждена была остановиться. Если бы я не сделала этого, мне пришлось бы объяснять родителям Кена, почему по возвращении с прогулки домой у меня весь скелет торчит наружу. Я выхватила у Кена из-под головы свернутое полотенце и расстелила махровую ткань у него под коленями, поперек. Пока я вила наше маленькое любовное гнездышко и извинялась за то, что сорвала настрой, голова Кена с разочарованным стуком хлопнулась вниз, и то же самое случилось с его членом.
Я не могу начинать все сначала! Уже слишком поздно! Мы и так слишком долго тут торчим.
Кен, может, и сгибается под натиском обстоятельств, но только не я! Я расцветаю под их напором. И я собиралась довести начатое до конца.
Сперва я подумала, что могу на минутку заняться им, чтобы вернуться в исходную позицию, но, перестилая чертовы полотенца, я умудрилась вляпаться в песок не только коленями, но и обеими руками. Если я дотронусь ими до члена Кена, заражение песком пойдет с эффектом домино, и песок окажется у меня во рту, в вагине и, возможно, в обоих глазах.
Не знаю, была ли это исходящая от океана
Где ты, ощущение нереальности, охватившее меня чуть раньше? Пуффф! И его нет! Вместо него остались страх, холод и покалывание мельчайших частиц песка во всех складках тела.
К счастью, мой внезапный стриптиз вызвал у Кена противоположную, но равную по силе реакцию. Не прошло и пары минут, как он фыркнул и содрогнулся во мне, и, хоть я и изобразила в его пользу несколько сдавленных стонов, которые должны были обозначить оргазм, между нами установилось невысказанное понимание того, что я его все же не получила.
