От неожиданности я даже дар речи потеряла. Что за непристойность! Мне пришлось отодвинуться на полметра и строго посмотреть на собеседника. Николя мой взгляд оценил и принес старый целлофановый пакет с фотографиями. Их было несколько сотен.
– Это люди из моей жизни, – сказал он.
Он показал старшего брата, которого я никогда в жизни не видела, очаровательную невестку по имени Лиана и жену питерского депутата – свою троюродную тетку, в гостях у президента. Николя демонстрировал фотографии с Захаром, показывал родственников на Кипре, знакомых во Франции. Некоторые фото были просто чудесны. Те, что я особенно нахваливала, Николя положил мне в сумку на память.
Из кухни появился Захар, и ребята начали меня угощать.
Потом мы лазили в интернете. Интернет был для меня неизученной площадкой. Николя открывал и показывал газеты, которые, как выяснилось, можно легко найти в поисковике.
Я попросила друзей дать мне возможность набрать свои стихи и бестолково застучала по клавиатуре, как заяц ранней весной. Глаза мгновенно устали. Мне пришлось поморгать, и на мгновение я отвела взгляд от монитора.
Повернув голову, я обнаружила, что Николя сидит на коленях у Захара. Они целовались! Подумав, что сие видение – галлюцинация, ведь иначе быть не могло, я снова уставилась в монитор, мысленно отгоняя от себя нечистую силу. Это же надо такому привидеться! Свят, свят, свят! Защити, Аллах, и помилуй!
Прошло несколько минут, и Николя довольно громко спросил:
– У тебя нет вопросов?
– Нет! – ответила я, продолжая набирать свои вирши.
Николя театрально вздохнул и манерно произнес:
– Ты плохая актриса. Я не дал бы тебе первую роль!
– Дал бы вторую, – отшутилась я. – Тоже нашелся режиссер!
– Не уходи от темы! – заявил Николя.
Я промолчала.
– Мы с Захаром никакие не братья! И никогда ими не были! Мы познакомились по интернету. Он мой любовник!
Видимо, от неожиданного и совершенно ошеломляющего известия у меня так изменилось лицо, что Николя поспешил добавить:
– Но мы ведь с тобой останемся друзьями?
– Да, останемся, – еле слышно произнесла я и почувствовала, что в горле першит, руки онемели и сильно кружится голова.
Воздуха не хватало. От шока началась тахикардия.
Мне следовало немедленно встать и уйти.
Дело в том, что у нас в Чечне то, в чем признался Николя, называется сатанинским извращением и карается мучительной смертью.
За двадцать лет на родной земле я не встретила ни одного гея и только слышала от взрослых, что где-то «недостойные» были обнаружены и немедленно растерзаны обезумевшей от ярости толпой.
Сейчас же передо мной объявились сразу два гея! А ведь я искренне верила целый год, что это двоюродные братья!
– Послушай, – сквозь туман сознания пробивался голос Николя, – мне с девушками не везло. Кто-то под наркотиками и водкой, те, кто поскромнее, живут с родителями, а потом сразу замуж. Захар – опытный партнер. У него до меня было одиннадцать мужчин и восемнадцать женщин. Мне с ним комфортно. Понимаешь?
Почувствовала, что выдохнуть смогла, а вот вдохнуть вряд ли удастся, сердце стучало в бешеном ритме, молитва уже не читалась, а гремела внутри, словно ангелы пытались спасти меня от Страшного суда.
Мое лицо стало пунцовым, и Николя догадался открыть окно.
Любовники добродушно смотрели на меня.
– Ничего против ваших отношений не имею, – кое-как пискнула я, не узнавая своего голоса.
– Наши родители знают обо всем, поэтому пытались разлучить. Помнишь, приходили в магазин? Это нас искали! Родители Захара обеспеченные. Отец военный! Моя семья меня ненавидит, только бабушка иногда помогает и скрипя зубами старший брат, – продолжил Николя.
Вместе с остатками чая я случайно выпила из чашки заварку, прожевала чайные гранулы и поморщилась.
– Итак, объяснение произошло потому, – возбужденно размахивал руками Николя, – что мы: ты и я – друг другу невероятно симпатичны. И во избежание недоразумений, так как Захар меня дико ревнует, я решил все рассказать. Геи – противники всяких тайн и загадок!
– Угу, – кивнула я, крепко держась за край стола.
Покачнулась, но не упала.
Слава Аллаху.
– Захар пытался тебе позвонить, чтобы все выяснилось, – сообщил Николя, взъерошив любовнику волосы: – Именно поэтому это сделал я. Но ты ведь будешь приходить к нам в гости?
– Да, – еле слышно произнесла я и подумала, что если бы религия позволяла, то я непременно выпила бы большой бокал вина, а может быть, и целую бутылку. Но и здесь передо мной возвышалась неприступная стена: алкоголь у нас является смертным грехом.
– Сигарету? – предложил Захар.
– Упаси бог! – махнула я на него листком бумаги. А затем добавила: – Мне пора!
Всю дорогу до остановки мы болтали. Они расспрашивали, был ли у меня парень, а я рассказала о чеченце по имени Аладдин, с которым однажды поцеловалась. Больше мне поведать было нечего.
Ребята грустно вздохнули:
– В диких местах любви нет!
Едва я вошла домой, телефон уже разрывался. Это был Николя.
Я так расстроилась, что ничего не говорила, а только горько плакала и полчаса слушала, как он меня утешает.
– Я тебе нравился? – спросил он.
– Немножко, – ответила я, основательно приврав.
