Тем временем автобус подъехал к конечному пункту назначения, и остановился. Пассажиры плавно потянулись к выходу.
Передо мной возникла огромная многоэтажная стекляшка с вертушкой при входе. Люди потянулись внутрь, зашел и я, совершенно свободно. Препятствие ожидало меня уже внутри – в виде лифта. Он закрывал двери за каждым, кто в него входил, и тут же открывал снова двери, приглашая следующего. Это был не совсем обычный лифт, это была камера допуска. Это я понял, когда и сам вошел в нее.
Оставшись один в закрытой кабине, я осмотрелся, пытаясь понять, какие кнопки надо нажимать. Все оказалось проще, и одновременно – сложнее. На стенке лифта располагалось табло с именами. А рядом набор цифр и букв и пустое поле.
Конечно, в этом списке не было моего имени, но зато я обнаружил в нем Даньку. Я нажал на его имя в списке, и табло, которое было справа, замерцало фиолетовым цветом. Это означало, что я должен был ввести туда что-то вроде пароля.
В этот момент меня охватила паника. Оставшись один в закрытой полутемной кабине, и не зная, что делать дальше, я затрусился от страха. Захотелось немедленно выйти наружу. Но, ни ручки, ни кнопки у выхода не было. Ничего не оставалось другого, кроме того, чтобы ввести какой-то пароль на электронном табло.
И я написал первое, что мне пришло в голову – слово «Одареныш». Не знаю, интуитивно ли это получилось, или это была снова какая-то подсказка извне. Но только это сработало!
Табло перестало мерцать, лифт плавно качнулся и двинулся вверх. И уже через пару секунд, открыв двери, выпустил меня из своих объятий.
Я оказался в пустом коридоре с множеством дверей. Людей здесь не было. И тишина стояла необыкновенная. Куда надо было идти, я не знал, и наугад пошел вправо, читая попутно таблички на дверях.
«Энергоресурсная лаборатория», «Мастерская энергозащиты», «Центр подготовки целителей», «Проект Б»… Вот тут я остановился как вкопанный. Вот он! Я его нашел. Теперь я узнаю все!
Ни секунды не колеблясь, я нажал ручку двери, но… открыть ее полностью не успел. Из щели на меня брызнул яркий ослепительный свет. Я даже закрыл рукой глаза. И сразу дверь резко захлопнулась, в коридоре раздался отвратительный вой сирены, и замигали красные лампы.
— Посторонний в зоне закрытого доступа!– услышал я тревожный голос через встроенные динамики.– Посторонний в зоне закрытого доступа! Посторонний в зоне закрытого доступа!
Все исчезло. Темнота накрыла меня. Я почувствовал, что проваливаюсь куда-то. И даже на мгновение отключился.
Тишина и темнота длились вечность. И только окончательно придя в себя, я, наконец, сообразил, что мне надо снять с себя шлем.
Я вернулся обратно, в свою реальность. Шлем был отключен. И, как выяснилось, компьютер тоже не работал. Все мои попытки включить его, оказались тщетными. Экран лишь показывал мое отображение на своей зеркальной поверхности, и не подавал никаких признаков жизни.
Медленно я приходил в себя после всего увиденного и услышанного. Я был немного расстроен, что не смог дойти до самого главного, ведь именно за теми дверьми крылась та тайна, которую я никак не мог разгадать. А все то, что случилось после, говорило лишь о том, что я попал в самый центр запретной зоны для простого обычного человека. Туда, куда получают доступ лишь самые избранные.
Мельком я взглянул на часы, и испытал новое потрясение. Часы говорили о том, что я зашел в систему лишь… пять минут назад. Но я был уверен, что провел там не меньше часа. Значит, Даня был прав – время и пространство в другой реальности имеют свои параметры.
Мало-помалу в моем мире уже подступал вечер. Домой вернулись с работы папа и мама. И все потекло в привычном русле. Папа взялся за газету, и уютно расположился на диване. Мама на кухне жарила блинчики с мясом, и оттуда раздавался умопомрачительный запах.
Я сидел в гостиной, рядом с папой, и вяло смотрел соревнования по волейболу. На самом деле, я думал о своем. И когда папа меня спросил, какой счет, я не знал, что ответить, и промычал что-то невразумительное.
— Замученный ты сегодня какой-то,– заметил папа.– В школе много задают?
— Как обычно,– нехотя ответил я. И тут у меня промелькнула одна мысль.– Папа, а ты не знаешь, кто до нас жил в этой квартире?
— В каком смысле?— переспросил отец.
— Ну, я помню, что мы сюда переехали с Лесного массива, около десяти лет назад, так?
— Да, именно. Тут была математическая школа, вот мы и перебрались сюда. Да и маме теперь удобнее добираться на работу в центр.
— Это я знаю. А кто тут жил раньше, ты не знаешь?
Папа потер лоб, вспоминая.
— Гм. Кажется, тут жил один военный. Генерал в отставке.
— Не генерал, а полковник!— встряла мама, выглянувшая из кухни.— Полковник авиации тут жил до нас. Мне Софья Адамовна рассказывала.
— Ага, точно, — зевнул папа.— Уехал этот генерал-полковник в деревню, выращивать на пенсии картошку и квасить на зиму огурцы.
— И вовсе не уехал. Погиб он в авиакатастрофе,— уверенно сказала мама.— Он был летчик-испытатель. На испытании нового самолета и погиб. Упал на землю и сгорел в нем заживо…
