В этот момент произошло то, что заставило меня просто оцепенеть. Я вдруг заметил, что лунный пейзаж на экране моего компьютера ожил. Два вулканических кратера заморгали, узкая извилистая цепочка гор между ними стала похожа на нос, а черная впадина под скалами сделала судорожное движение, и… начала говорить.
— Ну, вот теперь нам никто не помешает спокойно поговорить!
Я молчал, и в наступившей тишине, кажется было слышно, как стучат мои зубы от страха. Это было уже слишком! С самого утра меня преследовали какие-то кошмары – мрачные и угрюмые полицейские на лестничной площадке, потом говорящие коты, призраки на спиритическом сеансе, прыгающие книги… а теперь вот еще и оживший компьютер.
— Бояться не надо,– сказал призрак, и подмигнул правым кратером. Кажется, даже впадина немного раздалась в стороны, в некое подобие улыбки.– Если это тебя пугает, могу принять любую другую форму.
Изображение на экране застыло, и тут же словно ветерок пробежался по моей комнате – задвигался на стене мой диплом в металлической рамке, который мне вручили после школьных соревнований по легкой атлетике. Качнулся и застыл тяжелый маятник в больших старинных и уже неработающих часах, оставшихся еще от деда. Слегка приподнялся, как от легкого дуновения, прикрепленный к двери плакат известного американского киноактера. И обежав комнату, ветерок вернулся ко мне, пригладив макушку на голове. А будильник, стоявший рядом на столе, слегка звякнул, и противный скрипучий голос произнес:
— Двадцать один час двадцать одна минута…
И, видимо, немного подумав, добавил:
— Время, которое мы имеем, это деньги, которых мы не имеем!
Во, дает! Я чуть со стула не упал. Не думал, что будильники читают книги! Эти слова, если не ошибаюсь, принадлежали самому Остапу Бендеру.
— Так лучше?– произнес все тот же скрипучий голос из динамика внутри будильника.– Это не так страшно?
В этот момент в дверь постучали, и на пороге показался папа.
— С кем ты разговариваешь?– спросил он удивленно.
Я схватил будильник и прижал его к себе, стараясь заглушить динамик. Не хватало, чтобы родители узнали о том, что их сын беседует с будильником. Тогда лечение на ближайшие пару месяцев в психиатрическом отделении мне будет точно обеспечено!
К счастью, будильник замолчал, а на экране компьютера запустился видеофайл с боевиком, который я скачал вчера из интернета.
— Фильм смотрю,– сказал я растерянно, и показал на экран.
— А-а-а…– протянул папа, и кивнул головой.– Ладно! Только не засиживайся до поздней ночи!
И он закрыл дверь.
Фух! Я выдохнул. Поседеешь с такими фокусами.
Видео выключилось так же внезапно, как и появилось. На экране снова показалась старая заставка. Правда, пейзаж тут же изменился. Теперь это был какой-то луг – два подсолнуха слабо шевелили листочками, покачиваясь из стороны в сторону, между ними расположился небольшой бугорок, а чуть ниже блистал в веселых лучах солнца, игривый ручеек. Картина маслом – как сказал бы ценитель живописи. Но и здесь, я увидел тоже самое – живое лицо, и тот же самый, пронизывающий меня насквозь, взгляд внимательных глаз.
— Лучше пусть будет так,– сказал я.– Только говорите потише. С ума можно сойти от таких приколов!
Подсолнухи качнулись вперед так, что зашелестели лепестки. Я понял, что это был знак согласия.
— Зачем все это нужно?– спросил я, немного помолчав.
— Кому? Что именно? Ну и каша у тебя в голове!
— Ну, вообще… все это. Чудеса разные.
— Нет никаких чудес, неужели ты этого не понял?
— То есть, как? Говорящий кот – это не чудеса? А читать мысли других – это тоже нормально для обычного человека?
— Для обычного, возможно и нет. Но ведь и не все люди умеют делать все, правда?
— Что-то я не пойму…
— Ну, вот, к примеру. Твой сосед сверху, художник. У него замечательные картины, и он вырезает из дерева удивительные фигурки.
— А откуда вы зна…– хотел спросить я, но осекся. Глупо было спрашивать после всего того, что случилось сегодня.– Ну, хорошо, предположим. И что?
— Вот тебе и ответ. А ты так можешь?
— Нет, я не могу.
— Правильно. Но если ты не можешь, и еще никто из твоих знакомых не может, а он может, значит, он что, ненормальный?
Тут до меня дошло, к чему был вопрос.
— Нормальный,– согласился я.– Значит, дело в таланте. Одному дано, а другому нет.
— Правильно. Только каждому человеку дается какой-то свой собственный талант при рождении. Это как подарок, поэтому он и называется «дар», то есть, то, что дается безвозмездно. Другое дело, кто и как этот талант использует, и использует ли вообще. Видишь ли, некоторые люди, до конца своей жизни не понимают в чем их талант, и много лет занимают чужое место, по праву не принадлежащее им.
— Я понял. Значит, я получил от кого-то дар?
Подсолнухи радостно запрыгали:
— Ты понимаешь все правильно, но пока не до конца. Все что ты видишь, это дар. Но он является таким только для того, кто его принимает. Если ты готов принять его, то это и будет твоим даром.
— А что я должен для этого сделать?
