Одна опасность миновала, однако надвигалась другая, более страшная, на этот раз с юга в лице Чезаре Борджиа. С 1500 года Борджиа неуклонно продвигался на север, захватывая мелкие княжества в походе, совершаемом во имя своего отца. Изабелла прекрасно знала, что представляет собой Чезаре: ему нельзя было верить, его ни в коем случае нельзя было задевать. Его нужно было обхаживать, льстить ему, но держаться от него на почтительном расстоянии.
Изабелла начала с того, что стала посылать ему подарки — соколов, лучших собак, духи и десятки масок, так как она знала, что он всегда надевает маску, отправляясь на прогулки по улицам Рима. Ее гонцы доставляли ему льстивые послания (одновременно шпионя для Изабеллы). Как-то Чезаре спросил, нельзя ли ему разместить в Мантуе свои войска. Изабелле удалось вежливо отговорить его от этой затеи. Она прекрасно понимала, что, если только расквартировать войска в городе, они его не покинут.
Хотя Чезаре казался очарованным ею, Изабелла приказала всем в своем окружении не говорить о нем ни единого дурного слова, зная, что у него повсюду были шпионы и он мог воспользоваться малейшим предлогом для вторжения. Став матерью, Изабелла пригласила Чезаре быть крестным отцом ее ребенку. Она даже поманила его перспективой того, что в будущем их семьи могли бы породниться. Так или иначе, ее уловки срабатывали, и, хотя Борджиа завоевывал всех и вся, Мантую он не тронул.
В 1503 году отец Чезаре скончался. Спустя несколько лет папа Римский Юлий II вознамерился военным путем добиться вывода французских войск из Италии. Когда правитель Феррары — Альфонсо, брат Изабеллы, — встал на сторону французов, Юлий решил напасть на него и усмирить. Снова Изабелла оказалась в сложной ситуации: с одной стороны — папа, с другой — французы и брат. Она не отваживалась примкнуть ни к одной из сторон, но обидеть любую из них также было невозможно.
Снова Изабелла вела двойную игру, настоящим мастером которой она стала. Она отправила своего супруга Гонзаго сражаться против Юлия, зная, что он не будет драться слишком яростно. В то же время она позволила французским войскам пройти по территории Мантуи, чтобы оказать помощь Ферраре. Жалуясь во всеуслышание на вторжение французов на ее территорию, она тайком снабжала их ценными сведениями. Чтобы придать вторжению правдоподобие в глазах Юлия, она даже заставила французов сделать вид, будто они разграбили Мантую. И это помогло: папа оставил Мантую в покое.
В 1513 году после длительной осады Юлий захватил Феррару, и французские войска отступили. Через несколько лет умер измученный войной папа. После его смерти кошмарный круговорот сражений и мелких столкновений возобновился.
Италия за время правления Изабеллы претерпела огромные перемены: папы сменялись, Чезаре Борджиа возвысился и пал, Венеция потеряла изрядную долю своего величия, Милан подвергся вторжению, Флоренция находилась в упадке, Рим был разграблен императором Карлом V Габсбургом. При всем том крошечная Мантуя не просто выжила — она процветала, на зависть всей Италии. Ее богатства и суверенитет оставались неприкосновенными еще на протяжении столетия после кончины Изабеллы, последовавшей в 1539 году.
Коршуны, вороны и лисица
Коршуны и вороны договорились между собой, что станут делить пополам любую добычу. Однажды они увидели раненную охотниками лисицу, беспомощно лежавшую под деревом, и собрались вокруг нее. Вороны сказали: «Мы возьмем себе переднюю половину лисицы». —«Тогда мы возьмем заднюю», — согласились коршуны. Лисица посмеялась над этим и сказала: «Я всегда думала, что коршуны по рождению выше ворон, и тогда именно им должна бы достаться моя передняя часть, ведь в нее входит голова с мозгом и другими вкусными вещами». — «О да, это правда, — сказали коршуны, — мы возьмем эту часть лисицы себе». — «А вот и нет, — возразили вороны, — она наша, как договаривались». Тут между спорщиками началась настоящая битва, многие пали с обеих сторон, а те немногие, что уцелели, едва унесли ноги.
Лисица провела под деревом еще несколько дней, питаясь убитыми воронами и коршунами, а потом удалилась, крепкая и бодрая, заметив: «Слабый выигрывает, когда сильные враждуют».
Индийская басня
Изабелла д’Эстэ оценивала политическую ситуацию Италии с непостижимой проницательностью. Она прекрасно понимала: стоит только присоединиться к одной из сражающихся сторон — и ты обречен. Сильнейший сомнет тебя, слабый измотает. Любой новый союз породит и новых врагов, а это приведет к дальнейшему разгоранию конфликта, вовлечению в него все новых сил. И в конце концов вы будете обессилены и лишены способности сопротивляться. Вас ждут полный крах и полное истощение.
