Снова лис надел очки и поглядел оценивающе на долю кошки.
«Ты права! — сказал он. — Погодите-ка, я это исправлю».
И он откусил кусочек от половинки собаки.
Так лис подравнивал то кошачью, то собачью долю, пока не доел весь сыр прямо у них на глазах.
Натан Озюбель.
«Сокровища еврейского фольклора», 1948
Образ: заросли кустов.
«Считай, что более мужественно не дать вовлечь себя в схватку, чем выиграть сражение, а там, где уже есть один вмешавшийся глупец, позаботься, чтобы их не стало двое».
Бальтазар Грациан
Обе части этого закона могут обернуться против вас, если зайти слишком далеко. Игра, предлагаемая здесь, трудна и деликатна. Если вы играете сразу против многих, то есть риск, что окружающие разгадают ваш маневр и дружно ополчатся на вас. Если вы заставите слишком многих ваших последователей ждать чересчур долго, то вскоре вместо любви будете внушать недоверие. Люди начнут терять интерес. В конце концов может оказаться, что вам стоит примкнуть к одной из сторон, хотя бы только ради видимости, чтобы доказать, что вы способны на привязанность.
Даже тогда, однако, ключом к успеху будет умение сохранять свою внутреннюю независимость — удерживаться от эмоционального включения в ситуацию. Не говоря об этом вслух, будьте готовы уйти в любой момент и заявить о своей свободе, если сторона, которую вы поддерживали, начинает проигрывать.
Формулировка закона
Никому не нравится чувствовать себя глупее другого. Поэтому хитрость в том, чтобы дать вашей жертве почувствовать себя умным, и не просто умным, но более умным, чем вы. Однажды поверив в это, она никогда не заподозрит, что у вас могут быть скрытые мотивы.
Зимой 1872 года американский финансист Эсбери Харпендинг находился в Лондоне, когда получил телеграмму: на американском Западе открыто месторождение алмазов. Источник информации был надежен — Вильям Рэлстон, владелец Банка Калифорнии, — тем не менее Харпендинг отнесся к ней как к розыгрышу, возможно навеянному недавним открытием огромных алмазных месторождений в Южной Африке. Однако к первым сообщениям о золоте, найденном на американском Западе, все тоже отнеслись скептически, а это оказалось правдой. Но россыпи алмазов на Западе! Харпендинг показал телеграмму другу и коллеге барону Ротшильду (одному из самых богатых людей в мире) со словами, что это, вероятно, шутка. Барон, однако, ответил: «Не будьте в этом так уверены. Америка очень велика. Она уже преподнесла миру много сюрпризов. Может быть, есть и другие в запасе». Харпендинг немедленно первым же пароходом вернулся в Штаты.
Когда он добрался до Сан-Франциско, там царило возбуждение, напоминавшее дни золотой лихорадки конца 1840-х годов. Алмазную жилу обнаружили двое простых старателей, Филипп Арнольд и Джон Слэк. Они не раскрывали ее местоположения в штате Вайоминг, а когда несколькими месяцами раньше возили туда весьма уважаемого эксперта геолога, ехали кружным путем, чтобы он не запомнил дороги. Оказавшись на месте, эксперт увидел, как шахтеры выкапывают алмазы. Возвратившись в Сан-Франциско, эксперт показал камни нескольким ювелирам, один из которых оценил их стоимость в 1,5 миллиона долларов.
Харпендинг и Рэлстон попросили Арнольда и Слэка съездить с ними в Нью-Йорк, чтобы ювелир Чарльз Тиффани подтвердил оценку. Старатели не сразу согласились — они чувствовали ловушку: разве можно было доверять этим городским пройдохам? Что, если Тиффани и финансисты собираются украсть у них жилу прямо из-под носа? Рэлстон постарался рассеять их страхи, уплатив им 100 тысяч долларов и положив в банк еще 300 тысяч на случай, если сделка состоится. Они согласились.
Небольшая группа отправилась в Нью-Йорк, где всем предстояло собраться в особняке Сэмюэля Л. Барлоу. Съехались сливки городской аристократии — генерал Джордж Бринтон МакКлеллан, командовавший армией северян в Гражданской войне, генерал Бенджамин Батлер, Хорас Грили, редактор газеты «Нью-Йорк трибюн», Харпендинг, Рэлстон и Тиффани. Только Слэк и Арнольд отсутствовали — они отправились осматривать город.
