С облегчением мы опустили руки, а то я себя прям ущербным каким-то уже стал чувствовать.
— Вы кто такие? – спросил мужик, повернувшись и махнув рукой водителю.
Двигатель на катере тут же заглох, и стало тихо, ну почти, те три машины так и работали на холостом ходу, дизельки, определил я по звуку, но их тарахтение еле-еле слышно.
— Вы всё равно не поверите, – ответил Апрель.
— А ты попробуй.
— Мы из другого мира, – выпалил Апрель.
Бац, – один из стоящих двух бойцов рядом с этим высоким, протянул ладонь, а второй спустя пару секунд по ней хлопнул. Они чё? Поспорили?
— Короче, мужики, – вновь взял слово Апрель, громко сказав, чтобы его услышало как можно больше этих бойцов, – верите вы или нет, но мы действительно из другого мира. Попали сюда в силу неких обстоятельств. Посмотрите, как мы одеты и обуты. Кто вы и что, мы точно не знаем, ваших реалий тоже. Проблемы ни вам, ни нам не нужны, мы тут оказались чисто случайно. Предупреждаю сразу, вы все под прицелом наших бойцов. Хотите пострелять – нет проблем, но трупы никому не нужны.
Эко их проняло! Они аж подобрались все, в оружие вцепились ещё сильнее.
— Предлагаю зайти в дом и спокойно поговорить, – вновь крикнул Апрель, – да и наши пацаны уже в снегу мёрзнуть начинают, а простыть никому не хочется.
— Чем докажешь, что вы тут не одни? – ухмыльнулся высокий.
— А ты проверь, млять, – начал заводиться я, – что, встать всем надо или пальнуть куда? Ты совсем идиот?
Тот снова ухмыльнулся и повернулся к двоим, стоящим с ним на носу катера. Спустя минуту они повернулись к нам, и высокий крикнул.
— Мы идём к вам, скажи своим пусть выходят, мы не будем стрелять, не похожи вы на злодеев.
Да ладно? Они вот так нам поверили? Бывают в жизни чудеса. Тем временем эти трое легко спрыгнули с катера, высокий подошёл, открыл калитку и направился к нам.
— Пацаны, отбой, – шепнул в микрофон Апрель.
— Нам выходить? – тут же последовал вопрос.
А из тех бойцов тем временем некоторые опустили оружие, но не все. Продолжают смотреть за окрестностями. Троица подошла к нам, остановилась в паре метров перед крыльцом, и высокий снова спросил.
— Ну и где ваши люди?
Стоящие по бокам от него два парня помладше, лет по двадцать пять им, внимательно на нас смотрят, а этому высокому лет сорок пять точно есть, шапка эта, блин, его, на лёгком ветру развевается.
— Своим скажи, пусть оружие опустят, – тут же ответил ему Апрель, – а то они у вас нервные какие-то.
— Осторожные, – парировал тот, – отбой, встречайте гостей, – произнёс он в микрофон.
— Пацаны, отбой, – так же произнёс в микрофон Апрель.
И тут меня прям гордость разобрала. Уж не знаю, как, но наши пацаны, пока эти катера тут снежную пыль поднимали, успели рассосаться по всей деревне. Вон Мамуля с Одуваном аж с той стороны дороги вылезли из сугроба, вот когда они туда перебежать успели? А Дже вообще под забором, прям напротив одной из машин из сугроба выбрался. Малыш их особо не удивил. Форма если только.
— Прикольно, – улыбнулся высокий, наблюдая, как появляются наши хлопцы, – успели попрятаться, нас бы больше половины сразу положили.
— Точно, – не улыбаясь, ответил Апрель, – пошли в дом, потрещим, поверьте, там больше никого нет. Своим скажи, пусть наших пацанов погреют, костры там разведут или ещё че, сами видите, как мы одеты, и катеру вашему, который улетел, отбой дайте. Наверняка же полетел наши машины искать – нет их, пусть не ищут. А ещё лучше пусть в дом сюда все идут, он протоплен. Ещё раз – мы вам не враги.
— Ума, займись, – коротко сказал высокий, выслушав Апреля, спустя пяток секунд раздумья.
Парень слева кивнул, развернулся и пошёл к катеру-крану.
— Ну пошли, потрещим, – поправляя висевший на плече автомат, сказал высокий.
Подобрав наше оружие, прошли в дом. Едва зашли в сенцы, они увидели не до конца сожранную нами тушу оленя, в комнате наши лежанки, навес и кровь на полу.
— Твари какие-то ночью сегодня на дом напали, – пояснил я, увидев их взгляд, – сожрать хотели; отбились. Наверху вон до сих пор одна мёртвая лежит.
Судя по их взгляду, словами о твари я их не удивил, а лежанки и вся обстановка в доме подтвердила, что у нас ни хрена, нет и мы действительно те, за кого себя выдаем.
Нет машин, рюкзаков, тёплой одежды, нет того, что обязательно должно быть у такого отряда на выходе. Только вон навес из тряпок от воды с потолка, лежанки из веток, посуда, да барахло всё, которое мы сюда натаскали вчера из других домов. Короче, приют бомжей, и то, у бомжей вещей больше. А у нас только что на нас надето.
— Ясно всё, – вздохнул высокий, берясь за рацию снова и произнес в неё – всем «43», повторяю, всем «43», согрейте и, если надо, накормите, – и отключился.
О как, коротко произнёс.
— За обогрев и еду спасибо, – поблагодарил я его, – а если бы было бы «44» или «42»?
— «15», – ответил он, продолжая рассматривать комнату, – тогда бой, и мало кто выжил бы.
От его этих слов мне стало как-то не по себе. Лихой мужик, с опытом и в запасе кодовое слово не зря держал.
