-Тварей, которые на вас сегодня ночью напали, зовут Веланы, – подал голос второй парнишка, – разновидность местных зверей. Меня Пех зовут, это – Деро, – кивнул он на высокого, – он у нас старший.
— Александр, Апрель, Слива, – представился я сам и представил ребят, – Апрель старший, я больше по организационным вопросам.
Мы наконец-то обменялись рукопожатиями, вроде расслабились.
— Присядем? – предложил я, показав на валяющиеся ветки.
— Да легко, – улыбнулся Деро, — ну рассказывайте, кто вы и откуда?
— Ты тут типа «начальника Чукотки»? – сморозил Слива.
У меня в голове уже были несколько вопросов, которые я хотел задать им, но тут, после этих слов Сливы оба как-то резко замерли и развернулись к нам. Хренасе, это что ещё за реакция такая на, казалось бы, безобидную подколку?
— Что ты сказал? – удивлённо и насторожено переспросил Деро.
— Ну, это, – Слива аж немного растерялся, – ты тут типа «начальника Чукотки»?
— Хм, – хмыкнул тот и сначала переглянулся с Пехом, а потом взялся за рацию, – спокойно, – сказал он нам, увидев, как мы резко напряглись, – Лёха, приём.
У меня после этих слов аж глаза на лоб полезли.
— Кто «приём»? – сглотнув, переспросил Апрель.
— Лёха, приём, – улыбнувшись, повторил он нам, – кажется среди нас есть один из ваших.
— Из каких «наших»? – ещё больше обалдел я.
— Сейчас узнаете. Лёха, – видимо тот ему ответил, Деро кивнул, улыбнулся и снова сказал в гарнитуру, – зайди в дом. Точно, один из ваших, – засмеялся он.
— Из каких, мать твою, наших? – не выдержал Слива.
Честно говоря, я уже сам был готов завернуть пару ласковых от этих непоняток, но тут в сенцах послышались шаги и к нам сюда в дом буквально влетел парень лет тридцати, тоже весь в белом, с каким-то автоматом и с порога заорал.
— Мужики, они все с Земли!
А сам лыбится стоит до ушей. Мы охренели ещё больше. За ним ввалились Маленький, Большой, вон там ещё Страйк и Клёпа виднеются, за ними ещё бойцы, те в белом, идут. В комнате мгновенно стало тесно, набились сюда, как шпроты в банке.
— Мужики, он с Земли, – добавил Маленький, а другие наши только кивают стоят.
— Земляки, – продолжал тот орать, – вы откуда, пацаны? Из какого города?
Я как стоял, так и плюхнулся на задницу на лежанку.
— Ты откуда, чувак? – спросил, первым пришедший в себя, Слива.
— Из Питера, вы-то откуда? – продолжал он смеяться, смотря на наши удивлённые рожи.
— Ну пипец… – выдавил я из себя.
— Земеля! – заорал Страйк откуда-то сзади, растолкал всех, прорвался к этому Лёхе и, не стесняясь никого, полез к нему обниматься, – какой район? Улица, мать твою, какая?
Лёха от радости заорал в ответ и так же стал обниматься со Страйком.
— Колпинский район, – выпалил Лёха, – улица Губина.
— Мля, братка, – ещё больше развеселился Страйк, – я с Заводского проспекта.
И тут они оба заорали, так орут только от радости. Заорали, затем быстро отцепились друг от друга и за несколько секунд пожали друг другу сразу обе руки, проведя какую-то хитрую серию рукопожатий, ну, как реперы что ли какие здороваются. Получилось это у них быстро и синхронно.
— Аааааа!!! – орал Страйк, – земеля!
— Аааааа!!! – орал Лёха, – корефан!!!
И они снова стали обниматься, а мы охренели ещё больше. И тут Лёха снова начал орать.
— Эй, армейцы не сдаваться!
— И на льду за Питер драться!
Тут подхватил Страйк, и они уже вдвоём, почти что, срывая горло, стали орать.
— На площадке линии…
— Красные и синие.
— Значит нам поможет лёд,
— И соперник не пройдёт,
— Жди опасного броска,
— Если атакует СКА!
Дальше они снова орали и обнимались друг с другом, им никто не мешал. И мы и белые эти все стояли и хихикали над двумя здоровыми лбами, которые обнимались, хлопали друг друга по спине и орали на всю избу какие-то кричалки. Наконец, наоравшись, вспомнив общих знакомых, угомонились.
— Успокоились? – немного придя в себя, спросил я.
— Ага, – синхронно кивнули оба.
— Дела, – крякнул Деро, – ладно, – почесал он макушку, — ладно, Ума, за работу, у нас время до вечера. Ваши нам помогут? – спросил он у меня и Апреля.
— А чё делать-то надо? – обалдели мы.
— Прицепы и кран видели?
— Ага.
— Разобрать все дома и погрузить на прицепы. У нас времени до вечера, пацаны пока потрудятся, а мы спокойно поговорим, если у нас тут земляки очутились, – он снова посмотрел на Лёху и нашего Страйка.
Те так и стояли улыбались и о чём-то шептались.
— Нахрена вам эти дома-то? — обалдел я, – леса вокруг мало?
— Брёвна уже высохли и хорошо подогнаны друг к другу, – ответил Деро, – их разобрать и на месте собрать проще, чем валить лес, очищать от веток, вытаскивать эти самые брёвна по глубокому снегу, шкурить, сушить и подгонять их друг к другу. А эти, – он постучал костяшкой пальца по стене дома, – уже готовые. Их сейчас пронумеруют, и на месте, как конструктор соберём.
— Резонно, – кивнул я, вспомнив, как у нас в Речном лежат штабеля брёвен на просушке.
— Одежду дадим, – добавил Деро, – обувь? – и посмотрел на Ума.
— Есть у нас там несколько пар, – тут же ответил тот.
— Тогда поможем, – пробасил Большой, – потом, как я понимаю, в тепло поедем?
