Идём так же вчетвером, Кали меня так и не отпускает, теперь в руку мне вцепилась, вот же млять подарочек-то.
Это, а тот корабль, на котором мы сейчас плыли они так и бросят там? Или чё? Непонятненько.
Пройдя дальше стало понятно, что тут до нас ещё народ был, вон и нары видны, и лежащие на них люди и Архи, их большинство, Укасов мало. Все разных возрастов, есть подростки, женщины, старики. Кто-то кучками сидит, кто-то по одному.
Н-да, много тут бедолаг-то. Те, кто тут были, с интересом смотрят на нас, вновь прибывших. А с нас вода только так стекает. Да уж, ну и местечко, тут правда теплее, чем в том трюме было и освещение лучше, и не так воняет. Хотя запах пота и говна всё же чувствуется.
Находим себе место прямо под проходящими трубами, трубы на высоте метра полтора. Тут вон какие-то коробки валяются.
— Раздевайтесь – говорю всем – Кали зайди за трубы и там разденься, одежду на трубы, надо просохнуть.
Пока то да сё, увидел посередине кран, вон ещё один, судя по всему, с питьевой водой. То к одному, то к другому крану подходят и пьют из него. Никаких кружек или половника нет, хочешь пить, иди к нему.
Нашли ещё картонок и какие-то бумаги, их на пол, скинули с себя шмотки с обувью и положили всё это сушиться на трубы.
— Согрелись? – спрашивает Слива минут через 10-15.
Он прям картонку на трубы постелил и лёг на неё.
— Да, ага – отвечает брат с сестрой.
В сторону Кали не смотрю, она так и сидит за трубами.
— Замочу падла – внезапно раздаётся сбоку мужской крик.
Вытягиваю шею и вижу, как двое мужиков мутузят третьего, к ним присоединяется какая-то баба. Вернее, она попыталась защитить того, которого били эти двое.
— Тихо все сидите – шепчет Слива.
Как будто кто-то из нас собирался их идти разнимать.
Тем временем баба вцепилась в волосы одному из мужиков и оттаскивает его назад. Второй резко разворачивается, бьёт её кулаком в лицо, она отпускает руки, затем он уже её хватает за волосы и со всей силы пару раз бьёт её головой об трубу, готова, она падает на пол, они тут же снова вдвоём переключается на мужика и снова бьют его ногами.
Никто не вмешивается, не кричит, все просто с интересом смотрят. Наконец, когда они оба уже устали, прекратили бить мужика, подошли к крану, попили водички и ушли в другую сторону трюма. И мужик, и та тётка так и лежат без сознания и к ним так никто и не подходит. Да уж, весёленькое место.
Длинный гудок, пол под нами завибрировал и, кажется, мы тронулись. Точно, качка стала меньше, а затем совсем пропала. Но шумно тут, ладно, главное тепло и, как говорится, мухи не кусают. Хотя, скорее всего, тут всяких паразитов полным-полно, тут прям из-за этой антисанитарии рассадник всякой гадости.
Есть уж очень хочется. Сейчас, скорее всего, уже ночь, и я сильно сомневаюсь, что нас будут кормить, скорее всего, теперь только утром. А если придём в этот порт, то, короче не понятно, когда пожрать дадут. Эх, сколько ещё плыть-то?
Плывём уже сутки или чуть больше. Какое сегодня число? Кажется, 18 апреля.
Пару раз покормили. Снова давали эту бурду. У них тут что, все эти повара, которые кормят пленных одну школу поваров заканчивали? Даже запах такой же.
Но в этот раз мой желудок учуяв запах пищи, взревел, у меня прям в животе вообще всё забулькало и заурчало.
Но самое интересное, что мне то этот запах уже вкусным кажется, вот что значит пару дней не жравши. Эх, была не была. Умял я эту тарелку очень быстро, вроде вкусно, вроде и есть больше не хочу. Жижа эта оказалась довольно питательной. Только не говорите мне из чего она, иначе всё назад полезет.
От долгого лежания и ничего не деланья я уже охренел. Уже и встал, и размялся, и в туалет сходили все вместе, по одному как-то боязно, трюм жил своей жизнью. Ещё несколько раз кто-то подрался, потом какая-то баба орала, потом кто-то на кого-то орал, короче, по сторонам только так надо смотреть.
Сегодня ночью было вообще весело, в кавычках я имею в виду. Свет тут в трюме почти вырубили так, пару ламп горели и давали немного света, но от них толку ноль, в основном темень, пипец. Мы хоть и дежурили по очереди, но я то и дело просыпался от различных звуков. То кого-то опять били, то кто-то стонал, то кричал, походу всё-таки кого-то изнасиловали, причём и бабы, и мужики орали. Тут глаз да глаз нужен, чтобы тебя самого не грохнули или не присунули. Мелкий этот гад тут ещё где-то, я всё ждал, когда он к нам подкрадётся и попытается прирезать, если у него духа, конечно, хватит, тут вон железяк всяких полно, но вроде обошлось. Рассвет все встретили с облегчением. Кали вообще от нас со Сливой не отходила, она даже спала, прижавшись к нам, да и Бозе вон напуган до усрачки. Да что там, мы со Сливой как пружины были.
— Пойду водички попью – говорю Сливе и брату с сестрой.
Те кивают, все устали, у Сливы вон глаза красные с недосыпа, думаю у меня такие же. Хоть одно хорошо, качка особо не чувствуется, корабль просто огромный.
